Мэри отстраняется и встревожено хмурит брови. Наконец, до меня доходит, что сила моя заключена в управлении разумом, а не предметами. Люцифер сказал, я — интереснее и сложнее, чем он думал. Может, это и привлекло его? Еще одна способность?
— Не может быть, — не верит Мэри-Линетт.
— У тебя второй дар, Ариадна.
— Это так плохо? — Неуклюже выпаливаю я, усмехнувшись. — Что в этом страшного?
— У всех по одному.
— Только у одной ведьмы проявились сразу две способности.
— И сейчас она — правая рука Люцифера. — Норин вновь присаживается и бесцельно в пустоту смотрит, словно ей на голову вылили ледяную воду. А я раздраженно выдыхаю. Я ничего не понимаю, и это порядком бесит.
— Что плохого в двух способностях?
— Помнишь, мы рассказывали тебе о том, что жизнь определяют три элемента? Наш общий знакомый контролирует три составляющие: наше тело, душу и наше дыхание.
— Допустим…
— Твоя способность управлять разумом — это один элемент. — Норин сплетает пальцы и кивает сама себе, словно пытается себя в чем-то убедить. — Ты влияешь на души.
— Управлять предметами, погодой, оболочками — второй элемент, — добавляет Мэри.
— Видимо, теперь и он тебе подвластен. Ты управляешь телами.
— Поэтому и взорвались окна в подвале.
— Но я не хотела, — горячо объясняю я, — это вышло случайно! Я просто…
— …испугалась, — заканчивает за меня Норин и глядит мне в глаза, — мы понимаем.
— И все равно какая-то бессмыслица. Ну, умею я бить окна, и что с того?
— Теперь ты — угроза. Еще один элемент, и ты сумеешь силой сравниться с Дьяволом. А он не оставит это без внимания, не сможет.
— Ведьма, про которую мы говорили…, — шепчет Мэри, — с двумя способностями, она не просто так стала его правой рукой. Он заставил ее продать душу, заставил стать слугой и тем самым обезоружил. Она теперь не представляет угрозы. Но ты…
— Я еще не отдала ему душу?
Норин неожиданно усмехается и нервно проходится пальцами по лицу. Я смотрю на нее недоуменно, а она покачивает головой.
— Конечно, нет. Ты лишь подписала договор о том, что твоя жизнь не твоя больше.
— А это не одно и то же?
— К счастью, нет.
— Выходит, теперь он захочет переманить меня на свою сторону, чтобы я не мешала в сотый раз ему самоутвердиться, контролируя все и вся?
— Наверно.
— Но если я откажусь? Не собираюсь отдавать душу, не хочу быть его правой рукой.
Тетушки не отвечают, а я устало выдыхаю. Отлично.
— Он попытается меня убить …
— Не исключено.
— Великолепно. — Поднимаюсь из-за стола и взмахиваю руками. — Пусть становится в очередь. По-моему, многие люди в этом городке не против поджарить меня на площади.
— Теперь уже маленькая горстка, — пройдя на кухню, протягивает Джейсон.
Он облокачивается спиной о дверной косяк и поправляет волосы. Рубашка на нем не стиранная, мятая и измазанная чужой кровью. Я бы предложила ему надеть что-то чистое, но сомневаюсь, что у нас в доме есть подходящие вещи.
— Что сегодня на ужин? — Интересуется он. Я бы сказала ненавязчиво, но нет, именно навязчиво. — Я бы не отказался от индийской кухни. Дамочка, ты готовишь курицу карри?
— Если ты еще раз назовешь меня дамочкой, — скалясь, пропевает Норин и подходит к мужчине, — завоешь на луну.
— И как же мне тебя называть?
— У меня есть имя.
Джейсон кривит губы и спрашивает:
— Какое имя, дамочка?
Мэри-Линетт прыскает со смеху, а я закатываю глаза. Лишь бы не подрались.
— Норин, — ледяным голосом отрезает тетя и сводит брови, — меня зовут Норин.
— Отлично. Так, как, Норин, ты готовишь курицу карри?
— Представь себе.
— Замечательно! Я съезжу в магазин и куплю необходимую еду.
— Заодно заскочи домой. — Норин вскидывает подбородок и, отвернувшись, шепчет, — от тебя жутко несет псиной.
— Неудивительно, — широко улыбаясь, тянет Джейсон и достает из кармана сигареты. Он закуривает и, выдохнув клубья дыма в ее сторону, отрезает. — Я и есть пес, дамочка.
Пока моя тетя набирается воздуха и смелости, чтобы ответить, Джейсон вальяжно и решительно разворачивается на носках ботинок и уходит, оставив ее пунцовую от гнева. Я с умилением наблюдаю за тетушкой. Если бы он действительно ее раздражал, она бы его в два счета за порог выставила! Но она терпит. И я почти уверена, что дело тут не только в хваленой благодарности. Ей интересно, и ей нравится общаться. Ну, или припираться.
— Ари, — неожиданно из коридора зовет Джейсон, — к тебе пришли.
Ко мне? Я недоуменно вскидываю брови и плетусь к входу. Может, ребята? Или мне вновь придется вправлять мозги, только на этот раз Логану? Я ведь с ним не поговорила.
Я слабой походкой бреду в коридор. Тело ломит, пусть Норин и обработала меня. Не знаю, когда смогу ноги переставлять нормально, а не шаркать по линолеуму, как старуха, но надеюсь, что хотя бы в этой жизни.
Джейсона уже нет. Дверь распахнута. С интересом выглядываю на улицу и внезапно замечаю человека, которого никак не ожидала увидеть. Бетани Пэмроу.
В грудь словно врезается кувалда! Я резко пячусь назад, а девушка робко тянется ко мне, вытянув вперед смуглую, тонкую руку.
— Постой, — просит она, виновато нахмурив лоб, — Ари, не уходи, пожалуйста.
