Невольно приподнимаю подбородок и ищу Нортонов. Они сидят рядом с Джил, и на ее плечах действительно рука Мэтта. Они улыбаются и смеются, и я резко отворачиваюсь.
«Им хорошо вместе».
Я неуклюже покачиваюсь.
«Без тебя им лучше».
С силой зажмуриваюсь и судорожно выдыхаю. Кем бы ни был Люцифер, он прав. Не знаю, что делать дальше, но я определенно должна огородить ребят от неприятностей. Так и слышу в голове голос Дьявола: до встречи с тобой они не рисковали жизнью, думали о будущем, строили планы, а теперь каждый день может стать последним. Из-за тебя.
Я не должна позволить им пострадать.
Я забуду про них и заставлю ребят забыть обо мне.
ГЛАВА 21. СИЛА ПРИНУЖДЕНИЯ.
После игры ко мне подходят тетушки. Норин снимает куртку и ловко накидывает ее на мои оголенные плечи. Я благодарно киваю, ощутив, как тепло проносится по спине.
— Что ж, — улыбается тетя Мэри, — боевое крещение пройдено успешно.
— Да.
— Все в порядке? Ты какая-то грустная.
Они пристально изучают мое лицо, а я вымученно улыбаюсь. Н е хочу признаваться, что меня навещал Люцифер. Это их совсем не обрадует, они начнут кричать и мельтешить без повода. Дьявол ведь дал мне время подумать, вот я и подумаю. Сама.
— Нет, все хорошо.
— Точно? — Норин хмурится в свойственной ей манере, словно любые мои слова она с особой осторожностью процеживает и фильтрует. — Выглядишь уставшей.
— Напрыгалась с помпонами. На самом деле, мы сейчас с ребятами собираемся пойти на вечеринку, — прикусываю губу и слежу за реакцией тетушек.
— Поедете в заброшенный аэропорт?
— Это так очевидно?
— Это банально, — Мэри отмахивается, — туда ездили еще во времена моей молодости.
— А сейчас ты безумно старая.
— Поехали лучше домой, Ари.
— Хочу развеяться. Не волнуйтесь, я смогу за себя постоять! — Серьезно киваю, будто мне можно доверять. Но мне нельзя доверять. Я — сплошная проблема. — Утром поговорим о том, как невероятно красиво я смотрюсь в этой форме.
Тетушки выдыхают и уходят, а я послушно помахиваю им рукой. Лицемерка. Я бы с огромным удовольствием сейчас заорала на все поле, потому что все не нормально, и не в порядке. Но я молчу. Я глупая. Я вдруг думаю, что сама со всем справлюсь.
Неожиданно я вижу Хэрри. Вместе с Мэттом и Джил они спускаются с трибун. Я не могу смотреть и глаз не могу отвести. Я отчетливо вижу, как они вместе болтают во время ленча, как встречаются после школы на заднем дворе коттеджа Нортонов. Они жили без меня, и все у них было прекрасно. Никто не рисковал, не сходил с ума. А теперь их жизнь стала опасной, и вина, если вдруг что-нибудь случится, ляжет на меня.
Хэйдан уже пострадал, уже едва не погиб, а он вдруг замечает меня и улыбается во все тридцать два зуба, словно я его лучший друг! Но я — не лучший друг. Я — эгоист, и мне страшно оказаться одной. Но это ведь единственный правильный выход.
Парень подталкивает Мэтта, теперь и он на меня смотрит. Хэрри машет рукой, а я…
Я отворачиваюсь и быстро ухожу. Бегу к футболистам и специально прячусь в толпе девушек, надеясь, что Мэттью утащил Хэйдана как можно дальше. В этом он мастер…, так люто меня ненавидит, что и сам рад избавиться от любых воспоминаний обо мне.
— Ты все-таки едешь? — Неожиданно восклицает голос, и рядом появляется Логан. Не знаю, что делать и долгое время просто смотрю на него, боясь, что Люцифер вновь затеял со мной сыграть злую шутку. Но вскоре парень широко улыбается, как никакой Дьявол не сумеет, и покачивает головой. — Земля вызывает рыжеволосую гимнастку. Ты едешь?
— Я…, да. Еду. — Нелепо усмехаюсь. — Задумалась.
— Бывает.
Чендлер обнимает меня за талию, а я искоса поглядываю назад. Надеюсь, ребята уже унесли ноги. Нечего им делать рядом со мной. Так и происходит.
Возле трибун их нет.
***
Заброшенный аэропорт Астерии — это место гнездования неуравновешенных парней и девушек, которые поняли, что им скучно и решили немного навести шума. По утрам тут людей с огнем не сыщешь; тишина стоит кромешная, по выжженному солнцем полю так и прыгают иссохшие клубни переплетенных веток. Но ночью в аэропорт накатывает волна бунтующих против правил подростков, желающих хорошенько провести время, и древние развалины превращаются в парк аттракционов для последних романтиков.
Когда мы приезжаем, от шума уже пляшут камешки на искореженной дороге. В небе сверкают звезды, а я почему-то думаю, что это свет от костров отражается в обсидиановой глубине. Выкатываюсь из салона и втягиваю в самые легкие свежий запах. Ветер свистит, пляшет над головой, поднимая с земли пыль и разнося сладкие ноты алкоголя и иссохшей травы. Я сильнее укутываюсь в куртку Норин, а затем вдруг чувствую, как меня обнимают крепкие руки Логана. Слишком уж часто он оказывается ко мне так близко.
— Как тебе? — Интересуется он, гордо вскинув подбородок, будто сам притащил сюда хвостовую часть самолета и выстроил корявые, толстенные стены небольшого здания, где, как я думаю, раньше располагались рабочие машины. — Нравится?
— Ничего так. И давно вы здесь торчите?
— Сколько себя помню. Раньше мы часто сюда приходили с Нортоном.
Я растерянно вскидываю брови и переспрашиваю:
