— Норин. — Вдруг взволнованно говорит Мэри-Линетт и придвигается ко мне гораздо ближе. — Подойти сюда. Быстрее.
— Что там? — Испуганно спрашиваю я и усмехаюсь, однако неожиданно мой смешок превращается в глубокий, сухой кашель, и я покачиваюсь назад, схватившись пальцами за разделочный стол. Перед глазами все кружится. Я перевожу взгляд на тетушек, но их лица смазанные и нечеткие. — Мне как-то нехорошо.
— Посмотри, — шепчет Мэри-Линетт и переводит взгляд на сестру. Глаза у тети Норин становятся иного, более темного оттенка. И я вижу это, потому что стены вдруг перестают кружиться так же неожиданно, как и до этого сошли с петель.
— Ариадна, скажи мне: эта девушка ранила тебя до того, как превратилась в зверя или после? — Норин отрешенно глядит в мои глаза, а я взволнованно морщу брови.
— Наверно…
— Точно. Отвечай точно.
— До. — Встряхиваю головой. — До того, как превратилась. А в чем дело?
Тетушки одновременно становятся бледнее снега. Сначала от меня отходит Норин, а затем, схватившись ладонями за лицо, покачивается назад и Мэри-Линетт. Это чертовски пугает, и я начинаю злиться. Неужели нужно хранить эту — мать их — тупую интригу?
— Что происходит? — Ледяным голосом интересуюсь я. — Отвечайте.
— Что ты сделала? — Оперевшись руками о стол, спрашивает Норин. Глаз на меня она не поднимает. Смотрит вниз и медленно дышит. Ее костлявые плечи пиками прорываются сквозь черный свитер.
— В смысле?
— У тебя на шее три точки, Ари. — Тихо поясняет тетя Мэри.
— И что? Я должна понимать, о чем идет речь?
— Это его знак.
— Кого?
— Думаю, ты догадываешься. — Дьявольским шепотом отвечает Норин и переводит на меня ледяной взгляд. Черные волосы неуклюже свисают на ее худое лицо, и выглядит она устрашающе. У меня перехватывает дыхание.
— Я не понимаю.
— Понимаешь.
— Давайте не будем говорить загадками! — Раздраженно бросаю я и подаюсь вперед. Внутри у меня все горит от странного, тягучего ужаса. — Хэйдану нужна помощь.
— Помощь теперь нужна тебе, Ари. — Громче восклицает Норин и выпрямляется. — Он будет в порядке. Я обработала рану. В отличие от тебя, твой друг не представляет никакой ценности для нашего старого друга. А тебя он ждал. И вот. Нашел.
— Что ты несешь?
— Перевертыш пометила тебя. Теперь Люцифер знает о твоем существовании. Ничего бы не случилось, если бы ты не использовала свои способности. Но ты ведь сделала нечто плохое, верно? Нечто, что заставило его треклятого слугу обратить на тебя внимание!
— Хватит кричать, — неожиданно отрезает Мэттью и оказывается рядом со мной, — ей и так страшно. Вы лишь сильнее ее пугаете.
— Ари, — вступает Мэри-Линетт и взволнованно хватается за мои руки, — помнишь, мы с тобой разговаривали о том, что пока ты не знаешь о себе и о своих способностях, хозяин тоже не подозревает о твоем существовании. Теперь ты знаешь. Ты воспользовалась ими у него под носом. Точнее, тебя заметил его прислужник. Он оставил метку.
— Рана на шее?
— Да. Три пореза образуют треугольник… Как у меня. — Мэри приподнимает черные волосы, и я вдруг замечаю перевернутый треугольник. Точно такой же, как и у Норин.
— И у меня. — Норин припускает горло свитера.
Мне становится плохо. Я покачиваюсь назад и врезаюсь спиной в тело Мэтта. Он со всей силы сжимает мои плечи. Мне больно, но я благодарна ему, ведь я чувствую, что не проваливаюсь в сон. Что это реально. И что это происходит со мной.
— Выходит, Каролина, то есть перевертыш, или как там его, специально ранила меня.
— Она сделала так, что теперь Люцифер чувствует тебя, чувствует запах твоей крови.
— И он придет за мной? — С вызовом спрашиваю я, скрестив на груди руки. Однако не получается унять дрожь по всему телу.
— Нет. Не придет.
Кажется, тяжесть всего чертова мира сваливается с моих плеч одновременно с этими словами. Правда, потом тетя Норин медленно подходит ко мне, и впервые я замечаю, что раздражение, пылающее в ее глазах, отнюдь не злость. Это страх. Она поджимает тонкие губы, а потом дрожащими пальцами хватается за мою руку. Мнет ее, дергает губами.
— Он не придет за тобой, пока ты не попросишь, дорогая. Но ты попросишь, как и все мы, потому что у тебя нет выбора.
— Как это нет? — Шепчу я, приблизившись к тете. — О чем ты?
— Ты слуга Дьявола, моя милая. Он наделил тебя способностями, которые в течение всей твой жизни развивались и росли в тебе.
— Теперь он знает о твоем существовании, — говорит Мэри-Линетт и оказывается так близко, что я ощущаю запах лаванды, исходящий от ее волос, — потому будет увеличивать твои способности с невероятной силой, в десятки, сотни раз.
— Но зачем?
— Физически тело обычного человека не способно вынести такой объем энергии. — На глазах у тети Норин появляется мутная пелена. Она нервно проходится пальцами по моей щеке и шепчет. — Ты умрешь, если не вызовешь его и не примешь его условия.
Я слышу, как сердце взрывается где-то в горле. Глубоко вдыхаю, выдыхаю. Сжимаю до боли зубы и чувствую, как кипяток проносится по венам с невероятной скоростью.
