- Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят еще тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжелое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.
Смущенно покачиваюсь на носках и почему-то улыбаюсь. Ноа все смотрит на меня, а я вдруг передергиваю плечами и смеюсь:
- Лжец.
- В смысле?
- Ты самый настоящий лжец, Мистер Смерть. Сказал, что не понимаешь людей и не смыслишь ничего в жизни. Но это не так. Может, со стороны лучше видно?
Ноа неожиданно меняется в лице, и впервые я вижу в нем проблески человеческих и живых эмоций. Он будто смущается и будто ему становится приятно ! Он поправляет верх рубашки, растягивает концы красного галстука и говорит:
- Мне ничего больше не остается, кроме как наблюдать.
- И как это происходит? – Он вопросительно вскидывает брови, а я подхожу ближе и становлюсь рядом, оперевшись о край стола. – У тебя есть список, и ты ходишь по домам?
- У меня есть список. Но я не хожу по домам.
- И даже не пролазишь через камин?
- И даже не пролажу через камин, Ари.
- О, смотри, у тебя есть задатки сарказма! Еще чуть-чуть, и я научу тебя быть этим…, ну как его там…, человеком. – Усмехаюсь и вижу, как Ноа дергает уголками губ.
- Ты похожа на Реджину, Ари. Я вижу ее.
- Здесь? Сейчас? – Я оглядываюсь в поисках мамы, но Морт вдруг кладет ладонь мне на плечо, и в груди становится горячо.
- Да. Здесь и сейчас. Ты очень похожа на свою мать. Мне нравится, что ты борешься. Я знаю, что она бы тоже сопротивлялась, не сдалась бы просто так, не опустила руки.
- Но почему она умерла? Неужели ты не смог…, – я сглатываю и наблюдаю, как Ноа робко убирает руку с моего плеча. Он переводит взгляд в стену, а я поджимаю губы. – Ты ведь Смерть. Ты забираешь людей. Почему ты не спас ей жизнь?
- Это неправильно, Ари. Я не должен нарушать баланс.
- Но ты любил ее ?
- Это трудно. Я…, знаешь…
- Любовь побеждает смерть, так говорят люди, – шепчу я.
- Но не любовь определяет судьбу, не любовь решает, кто умрет, а кто будет жить. У любви есть власть над людьми, но не над вечностью. Судьба – вечна. Смерть – вечна. Но…
- …любовь – нет.
- Я не имею права руководствоваться личными интересами. Это привело бы к краху. Прежде всего, я – Смерть, и только потом – Ноа Морт. Реджина это понимала. Она умерла и не просила пощадить ее. Она просила пощадить тебя. Что я и сделал.
- Потому что я твоя дочь?
Ноа Морт смотрит на меня похожими глазами и некоторое время молчит. Я думаю, у него не найдется слов ответить, однако неожиданно Смерть кивает.
- Да, Ари. – Он хмурит брови и сглатывает. – Потому что ты – моя дочь.
Когда я выхожу из кабинета, мне становится немного легче. Будто я, наконец, нашла то, что искала, пусть и не неслась сюда, надеясь, поговорить с отцом. Я планировала хотя бы парочку ответов услышать, а вместо этого прониклась к Ноа пониманием. Странным и необоснованным пониманием, ведь он, в конце концов, забирает души людей и не так уж и давно соблазнил мою маму своим искренним, пронзительным взглядом.
Я устало плетусь по коридору, вскинув голову, и думаю о том, что делать дальше. Я понятия не имею, как избавиться от проблем с Люцифером. Может, и об этом нужно было со Смертью поговорить? Может ли Смерть убить Дьявола? Или это мои тщетные надежды и глупые мечты? Было бы просто замечательно, набрать знаменитого папочку и сказать:
- Тут один тип донимается до меня, разберись с ним, ладно? Его зовут Люцифер.
И папа щелкнул бы в воздухе пальцами, и все бы мои проблемы вмиг испарились.
Растягиваю губы в улыбке, выдыхаю и внезапно вижу, как прямо передо мной резко распахивается дверь. Она едва не ударяет мне по лбу, и я неуклюже отскакиваю в сторону.
- Какая случайность ! – Пропевает мелодичный, женский голос, и из кабинета вдруг выпрыгивает молодая, высокая девушка. Незнакомка захлопывает дверь, придавливает ее изящным бердом и широко улыбается. – Вот же встреча, да? Милая, ты удивлена? Я очень даже! Люблю совпадения, просто обожаю совпадения.
Растерянно вскидываю брови, так и не отлипнув от стены. Это она мне?
