Хватаюсь ладонями за ворот футболки, собираюсь встать, но внезапно чувствую, как невидимые пальцы окольцовывают мое горло, сжимают его, стискивают, и в голове вдруг взрываются сотни красок, отдавшись ядовитой, прерывистой болью по телу.
Что происходит, что со мной? Диким взглядом я пробегаюсь по комнате, скрытой во мраке, поглощенной ночью, но ничего не вижу. Ничего! А пальцы внезапно врезаются так глубоко под кожу, что я кричу, стиснув зубы, дергаюсь, хватаюсь руками за шею. Тщетно.
Мне не вырваться.
- Мэри! – Глухо рычу я, захлебываясь собственными словами. Что это, что же это? Я ничего не понимаю и ничего не вижу. В незапно я падаю на кровать, будто кто-то толкает меня со всей силы, так крепко зажмуриваюсь, что слезы проступают на глазах, и тарабаню ладонями по постели, растопырив пальцы. – Мэри!
Верчу головой и чувствую, как ледяные пальцы прокатываются по моим щекам, как они поглаживают ключицы. Извиваюсь на постели, а она предательски скрипит, заглушая мои сиплые стоны. Вновь распахиваю глаза , вновь ищу противника, и только потом меня, словно стрела, пронзает ответ. Я не вижу того, кто причиняет мне боль, потому что не мне делают больно! Я лишь перенимаю эти ощущения, лишь испытываю то же, что и жертва.
«Норин », - вдруг думаю я и шире округляю глаза. Это происходит с Норин! Дьявол в ее комнате, он пришел за ней. Я громче кричу и до боли стискиваю зубы.
Я должна сопротивляться, я должна помочь тете. Порывисто перекатываюсь на бок и вдруг падаю с постели, грубо врезавшись в деревянный пол. Мне больно, но я встряхиваю головой и через силу поднимаюсь на ноги. Невидимые руки продолжают обнимать меня и душить, гладить плечи, царапать спину, а я вырываюсь из спальни и припадаю к стене.
Неожиданно рядом оказывается Мэри-Линетт.
- Ты как, Ари?
- Он пришел за ней.
- Я слышу. Нужно отвести Норин в подвал.
- Он мучает ее, – зажмурившись, стону я и горблюсь, – он делает ей очень больно.
- Она выдержит, – уверяет меня тетя и хватает за плечи, – она всегда выдерживает.
- Это нужно остановить, а, закрыв ее в подвале, мы ничего не исправим ! Лишь дадим ему возможность остаться с ней наедине. Это отвратительный план. Чудовищный , Мэри!
- Хватит, у нас нет выбора, - тетушка пронзает меня суровым взглядом, а я послушно замолкаю. Черт возьми. Вот и сила принуждения. – Помоги мне отвести ее в подвал.
Я схожу с места, бегу за Мэри-Линетт и чувствую, как клокочущее дыхание Дьявола путешествует по моим плечам, а затем вдруг пальцы, будто когти, вонзаются в мои плечи, и, в лихорадке выгнув спину , я налетаю на стену и ощущаю, как тоненькие струйки крови скатываются по лопаткам.
- Ари! – тетя Мэри в один прыжок оказывается рядом. – Что с тобой? Ты…
- Быстрее, – рявкаю я, оттолкнувшись от стены, – давай же!
Мы бежим дальше. Мэри-Линетт распахивает дверь, врывается в комнату и замирает в иступленном ужасе, увидев, как сестра, примкнув к изголовью кровати, глядит вверх на потолок белыми точками вместо глаз. Тетю Норин трясет в конвульсиях, а грудная клетка разрывается от быстрых, судорожных вздохов, и Мэри прижимает ладонь ко рту.
- О, Боже, – взвывает она сквозь пальцы, – Норин? Дорогая, ты меня слышишь?
- Подойди ко мне, – хрипит Норин.
- Я здесь, я рядом, – Мэри на ватных ногах плетется к сестре.
- Ближе. Подойди ближе.
- Нет, стой, – я перехватываю руку тети и тяну на себя, – это не она! Куда ты?
- О чем ты говоришь? Ей нужна помощь!
- Мэри, не бросай меня, Мэри, - сипло взвывает Норин, неестественно выгнув спину, а я настороженно морщусь. В груди горячо, в груди горит, я чувствую, что не Норин зовет к себе сестру, а Дьявол, - Мэри, помоги же мне. Помоги.
Мэри-Линетт подскакивает к сестре и прикладывает ладони к ее трясущимся плечам. Я перестаю дышать. Делаю несколько шагов вперед, стискиваю зубы и слежу за сестрами Монфор, готовая в любой момент сорваться с места. Думая, что готова.
- Дорогая, нужно спуститься в подвал, - шепчет она, поглаживая ее волосы, - ты сама этого хотела, помнишь? Нужно лишь спуститься в подвал, вместе.
- Спуститься в подвал.
- Да. Пойдем.
- Пойти с тобой. С тобой, с моей Мэри , – тетя Норин прикасается щекой к руке Мэри и растягивает потрескавшиеся губы в улыбке, - Мэри всегда рядом, она любит меня, а еще она любит смотреть, как я люблю других, как любят меня. – Норин обхватывает пальцами изголовье кровати и внезапно подрывается вперед , оскалив зубы.
Лица сестер едва не сталкиваются. Но Мэри уворачивается от удара и отскакивает на почтительное расстояние от постели, схватившись руками за лицо. Она отворачивается, ко мне пошатывается, а я замечаю, как ужас проскальзывает в ее изумрудных глазах.
