Что они делают, и что вообще происходит ? Недоуменно перевожу взгляд на лучшего друга, которого секунду назад пронзила металлическая стрела, и вдруг вижу перед собой темноволосую женщину. Ту самую, что приходила на обед вместе с Меган фон Страттен.
Она слизывает капли крови , проступившие на губах, и скалится, словно животное. Я ошеломленно распахиваю глаза.
- Привет, дорогая. – Шепчет она и вдруг резко подается вперед. Выдернув из своего тела стрелу, Доротея взмахивает ею в воздухе , прямо перед моим лицом , однако я вовремя отклоняюсь назад, едва не повалившись на спину. Женщина смеется диким хохотом, идет на меня, разрезая пространство между нами порывистыми, четкими движениями, а я лишь вижу, как ее человеческое лицо преображается, линяя и покрываясь черными пятнами, как будто она стареет в замедленной съемке. В конце концов, передо мной оказывается фурия, с острыми, гнилыми когтями и пересекающимися глубокими шрамами на сером лице. Она прыгает на меня с нечеловеческим рычанием, а из ее спины вырываются два костлявых и кривых крыла, покрытых черной слизью. Я вижу, как чудовище выставляет вперед стрелу, намереваясь проткнуть ею мое горло, но неожиданно резко стискиваю зубы и кричу:
- Нет!
По коридору проносится оглушающий звон, стена покрывается тонкими трещинами и уже в следующую секунду огромные глыбы бетона сваливаются вниз, придавив фурию к пыльному паркету. Я порывисто прижимаюсь к стене, ловя засохшими губами воздух , и чувствую, как в спазмах дергается рука от колючей, неприятной боли.
- Черт возьми, – хриплю я, – черт возьми…
Доротею подстрелили, теперь у меня дыра в плече. Но сейчас на ней бетонная глыба, а я в полном порядке. Почему, как это работает? Может, эмпатия распространяется только на людей, а, пытаясь проткнуть меня стрелой, Доротея была фурией? Монстром?
- Ари! – Наконец, Хэйдан оказывается рядом. Он протягивает ко мне руки, а я резко отбиваюсь от них и отскакиваю в сторону. Перед глазами все кружится. – Эй, я не…
- Что это вообще было? Тебя стрелой проткнули! Я видела!
- Не меня.
- Точно? Ты уверен? – Я не контролирую, что делаю. Внезапно налетаю на парня и с такой силой припечатываю его к стене, что с обрушенного потолка на нас падает пыль. Не вижу ничего. Только черные пятна. Т олько сужающийся мрак. Придавливаю локтем шею парня и нажимаю на нее грубо и безжалостно. – Как мы познакомились с Хэрри? Как?
- Я не…
- Отвечай!
- Я следил за тобой, – краснея, хрипит парень, – я проследил, а ты пришла в тупик.
Мои руки падают, будто их притягивает к земле. Я растерянно округляю глаза, и мне все кажется, что Хэрри мне мерещится, что его убили, что стрела проткнула его насквозь.
- У тебя кровь. – В незапно рядом оказывается Мэтт. Он касается пальцами раны, а я от него отстраняюсь, зашипев от боли. – Как это произошло? Она тебя ранила?
- Долго рассказывать.
- Черт, сколько крови. – Мэттью разрывает низ белой рубашки и быстро обматывает им пылающую рану. Я неожиданно устало покачиваюсь назад, а он подхватывает меня и к себе прижимает. Взгляд у него безумно взволнованный и сосредоточенный, словно он уже обдумывает план спасения. – Нужно уходить. Прямо. Сейчас.
- Кто это вообще был? – Истеричным голосом вопрошает Бетти и взмахивает руками в стороны. У нее глаза налиты невероятной паникой, будто еще чуть-чуть, и она свалится на пол и начнет тарабанить по нему кулаками. – Вы видели? Это были крылья!
- Неважно. Нужно торопиться.
- Но как ты узнал, что это не Хэрри? Как вы догадались?
- Я увидел, как «я» плетусь за тобой из зала, – потирая покрасневшую шею, отвечает Хэйдан и передергивает плечами, – это слегка насторожило меня. Слегка.
- Так, значит, они здесь, – я перевожу взгляд на Мэттью, и мы одновременно дрожью покрываемся , – они пришли, я буквально привела их сюда! Пора уносить ноги.
- Верно.
- Знаете, я думаю, нам надо придумать кодовое слово, – внезапно отрезает Хэйдан, и все одновременно переводят на него колючие взгляды. – Что? А как мы узнаем, кто из нас кто, и кого можно дырявить стрелами, а кого нельзя?
- Хэрри, давай мы обсудим это немного позже. Как считаешь?
Парень собирается ответить, но внезапно груда сваленных глыб вспыхивает, словно вулкан, и из-под обломков показывается окровавленное лицо фурии. Она рвется наружу, а мы срываемся с места, не обмолвившись ни словом. К счастью, все сразу поняли, что пора делать ноги, а не смотреть, как Доротея прорастает из горы мусора, будто подснежник.
- Сюда! – Командует Мэтт, и все сворачивают за ним в сторону запасного выхода.
Мы бежим со всех ног. И наше сумасшедшее дыхание перекликается с музыкой, что гремит в спортивном зале. Неровный топот подошв превращается в эхо, догоняющее нас, куда бы мы ни свернули, а от стен отскакивают наши тяжелые вдохи и выдохи. Я несусь в полной решимости выбраться из здания и покончить с этой чертовщиной, но я чувствую и знаю, что произойдет что-то плохое. Это убивает меня. Сбивает с толку.
Почему я предвкушаю нечто такое, что разорвет меня на куски?
