Внезапно Люцифер резко подается вперед, оперевшись ладонями об окровавленный стол, и скалится прямо напротив моего носа. Отстраняюсь, испуганно прищуриваюсь, а он шепчет дьявольским и ледяным шепотом, который проникает мне под кожу и заставляет дрожать от холода :
- Я никогда не ошибаюсь. – Его красные глаза сжигают. Лицо так близко, что я вдруг оказываюсь в плену опасной красоты демона. Он вытягивает руку, прокатывает пальцами по моей щеке, оставляя красные разводы, а затем кривит бледноватые губы. – Досадно, ты могла бы стать жемчужиной моей коллекции, Ариадна Монфор-л ’Амори. Но ты, впрочем, как и все люди, испугалась себя и своих желаний. Предпочла смерть. Ведь проще умереть, чем признать, кто ты… – Дьявол скалится, а я застываю от ужаса. – Тебе понравилось. Тебе доставляло удовольствие то, что ты делала, но ты боишься признаться себе в этом. В том, что ты похожа на нас намного больше, чем могла бы предположить.
- Я совсем на вас не похожа.
Неожиданно лицо вспыхивает от колющей боли! И по лбу прокатывается невидимое лезвие, глубоко и безжалостно прорезающее кожу. Кровь единым пластом катится вниз на глаза, и я оказываюсь в кромешной темноте, взвывая и судорожно растопырив пальцы.
- В решь , – растягивая губы в зверином оскале, шипит Люцифер и прижимается лбом к моему лбу, и кровавые полосы неторопливо скатываются по нашим лицам, а карминово-рубиновые глаза заставляют меня глядеть в них даже сквозь алую пелену. Тело трясет. Н е могу дышать. Приоткрываю губы, и кровь заливается в рот. – Ты выжила. Почему?
- Не знаю, – хриплю я, кашляя и запинаясь, – я не знаю!
- Ты опять врешь, дорогая, зачем ты это делаешь?
Шипящий голос Дьявола проникает мне в голову и отдается таким звоном, что виски вспыхивают от адской боли, и я вскрикиваю, зажмурившись так крепко, что сводит лицо.
- Хватит, остановитесь! – Прошу я, а звон в моей голове преображается и становится криком, истошным и сдавленным. Он принадлежит маме. Она верещит от боли, а я нервно и судорожно тарабаню ногами по полу, пытаясь вырваться из этой клетки. – Хватит!
Теперь кричит не мама. Я слышу голоса тетушек. О ни зовут меня и вопят , а я просто стискиваю зубы, содрогаясь от их скрипа. Зачем он это делает? Я не знаю, как я выжила, я понятия не имею! Меня спасала тетя Норин, только она могла вернуть меня.
- Если ты не хочешь давать ответ на вопрос, ты мне больше не нужна, Ари , – шепчет мне на ухо Люцифер, а я внезапно чувствую, как стул рядом со мной подпрыгивает. Мэтт пытается подвинуться ближе, сделать хоть что-то. Но он, как и все, скован и связан силой, что таится в глубине дьявольской души, если она вообще существует.
Дьявол поднимается из-за стола, неспешно переставляет ноги и оказывается за моей спиной. Его пальцы стягивают заколку с моих волос, и они каскадом падают на дрожащие плечи. Он нехотя перебирает их, поглаживает, а затем приближается и прикасается губами к моей макушке. Я сижу с широко распахнутыми глазами и часто дышу , понятия не имея , что делать и что меня ждет. Неужели это конец? Неужели сегодня я умру?
- Прекрасная , – науськивает он, будто отец мне на ухо, – смертельно прекрасная. Ты не представляешь, как несправедлив мир, за который борешься. Человечностью обладают отнюдь не люди, а монстры, потому что сожалеют о содеянном. Люди же наслаждаются, и им нет никакого дела до твоих терзаний, моя дорогая. Ты можешь каждый день спасать их и их души, но они не скажут спасибо. Они не умеют. На земле кроются демоны. Н е в аду.
Его пальцы плавно скатываются по моим волосам и неожиданно смыкаются вокруг моего горла. В пиваюсь ногтями в ручки стула и растерянно смотрю на Джейсона, по лицу которого скатываются толстые струи пота. Он сопротивляется, но тщетно. Вены клокочут и пульсируют на его висках, шее, и он прожигает меня невероятно беззащитным взглядом, на который, как я думала, он не способен. Он ведь всегда знает, что делать. Всегда.
- Последний вопрос, Ариадна, – протягивает Люцифер. – Ты боишься смерти?
Хэрри сипло дышит , по лицу Бетани скатываются ледяные слезы. А с губ тети Мэри срывается всхлип, который она тут же заглушает, сжав челюсти. И я вдруг вспоминаю про Ноа Морта. По телу проносится теплая волна, возникнувшая, словно из воздуха. Она меня укрывает, спасает от лютого ужаса, и я вдруг думаю, что не боюсь С мерти. Он мой отец
- Смерти пусть боятся те, кто остается жить… – Едва слышно сообщаю я и поднимаю взгляд на Люцифера. – А мертвым быть не страшно.
Красные глаза сверкают в тусклом свете, и Дьявол поводит плечами.
- Как скажешь.
Его рука взмахивает, а я отворачиваюсь. Хочу смотреть на близких. Ветер врывается в открытое окно, подбрасывает толстые занавески, и я стараюсь успокоиться, чтобы унять разбушевавшуюся погоду в Астерии. Но трудно взять под контроль мысли, чувства, когда понимаешь, что через пару мгновений тебя не будет в живых.
