– Я не… – Люцифер наверняка ликует, потому что закончить предложение у меня не получается, ведь тогда я совру! А я, черт возьми, не могу врать. – У меня есть причины.
Выкрутилась! Молодчина, Ари.
– И какие же это причины?
Краснею и взволнованно прикусываю губы, пытаясь найти выход, который находят умные люди в критических ситуациях. Но не придумываю ничего разумного. Лишь чувствую, как от напряжения на лбу появляется испарина.
– Понимаешь, у меня проблемы дома, – осторожно начинаю я, – большие проблемы.
– А их нельзя решить завтра?
– Вряд ли.
– Тебе нужна помощь?
– Да! – Говорю я и, заметив, как Логан удивленно вскидывает брови, прикусываю со всей силы язык. – Но не твоя.
Уф, еще один крутой поворот пройден.
Надеюсь, мне это зачтется на Страшном суде.
– Слушай, вот что я тебе скажу. – Чендлер вдруг подходит ко мне совсем близко, и я невольно оказываюсь под прицелом его любопытных глаз. – Проблемы всегда будут. Они никуда не денутся ни через день, ни через год! Появятся новые, и так далее. Но ты не должна лишать себя удовольствий, Ари, понятно? И осенний бал – это не просто какие-нибудь там тупые школьные танцы. Это воспоминания.
– Логан, это просто танцы.
– Сделаем их не «просто танцами».
– Но я не…
– Все. Решено. – Он широко улыбается, а я уже слышу, как Меган фон Страттен поет мне погребальный гимн. – Ты идешь сегодня со мной! И отказ не принимается.
Я сдуваюсь, будто воздушный шар. Осматриваюсь, киваю, и вдруг чувствую, как на секунду все застывает и делается безумно трудным, невыносимым. Я должна была просто сидеть в своей комнате. Должна была читать, слушать музыку и пережить этот Хеллоуин. Почему никогда ничего не получается так, как планируешь? Почему жизнь не дает возможности прожить ее так, как хочется? Внутри становится горячо-горячо. Несправедливо. Досада грызет и мучает меня. Что ж, я сама выбежала из дома, сама во всем виновата. Но от осознания вины легче не становится.
– Хорошо, – глухо отрезаю я, – как скажешь.
– Отлично! – Логан словно не замечает, что лицо у меня стремительно бледнеет.
Я приподнимаю подбородок и замечаю Джейсона. Он тихо толкает калитку и идет по дорожке к дому.
Где же ты был раньше?
– Все в порядке? – спрашивает он.
– Все отлично! – Чендлер довольно кивает, похлопывает Джейсона по плечу и удаляется. – Я заеду! – бросает он мне напоследок.
Проводив его взглядом, устало прислоняюсь к двери спиной и потираю переносицу. Мне вдруг кажется, что Мойра просто издевается надо мной. Я даже вижу, как она сидит в кафе и рассказывает Карме о невероятных приключениях идиотки Ари, которая вдруг решила, что может контролировать свою жизнь.
– Он хлопнул меня по лопатке, – качает головой Джейсон и достает из пальто сигареты, – ты видела? Смелый мальчик.
Мы входим в дом. Джейсон выдыхает дым, оглядывается и внимательно смотрит на меня. Тут даже мысли читать не надо, выгляжу я разбитой и перепуганной.
– Что произошло?
Не могу найти в себе силы, чтобы ответить. Лишь вновь подпираю спиной стену и стискиваю зубы. Да, план провалился. Да, все пошло к черту. Но я не должна жаловаться. Я не должна сетовать и бояться. Я должна, должна…
– Ари, – Джейсон делает шаг ко мне и взволнованно сводит брови, – что стряслось?
– Логан позвал меня на танцы. Он… он оказался возле нашего дома. А я выбежала на улицу, потому что… я выбежала, ведь решила, что…
Джейсон кивает. Он понимает, что все вышло из-под контроля, но не отчитывает меня за то, что я купилась на спектакль. А стоило бы. Я сглупила, и теперь именно на мои плечи ляжет вся ответственность за то, что может произойти.
– Где Норин?
– В подвале.
– Как она?
Я пожимаю плечами, мой взгляд падает на запястья, где еще несколько часов назад были глубокие порезы, и шепчу:
– Могло быть и лучше.
– Я хочу увидеть ее, – говорит Джейсон и затягивается.
– Ты ведь понимаешь, что она немного не в себе, что ее проклятие…
– Мне плевать, какое у нее проклятие. – Мужчина хмурится и переводит на меня твердый взгляд. – Это неважно. Я просто должен поговорить с ней.
– Норин – Черная Вдова, – внезапно говорю я и понимаю, что решительность в моем голосе отнюдь не принадлежит мне. Чертова эмпатия. Я бы никогда не выдала секрет Норин. – То есть…
– Серьезно? – Джейсон поглядывает на меня исподлобья. – Это многое объясняет.
– Не смешно.
– Эта дамочка закрылась в себе и своих предрассудках. Ты говорила, она одержима Дьяволом, который проникает в ее мозг, – мужчина тычет указательным пальцем себе в лоб и наклоняется ко мне, – так вот. Никто не залезает в голову, если ты не позволяешь этого.
– Что ты имеешь в виду?
– Это самовнушение. Ваш Хозяин заставляет ее думать, что она причинит вред тому, кто ее любит, и потому мучает каждый раз, когда ей представляется возможность убедиться в обратном. Никто ведь не умирал раньше, верно? – Джейсон смотрит мне прямо в глаза, а я хмурюсь.
– Не знаю. Наверное. Мне не рассказывали.
– Девочка, он же Лукавый. Он умеет врать.
