Джил недоуменно поглядывает на Мэттью, но тот в ответ лишь пожимает плечами, чем вызывает у девушки невероятное раздражение. Она и на меня-то смотрит с нескрываемой ненавистью, стискивает рукава платья и неожиданно улыбается. Мне становится стыдно. Эта девушка знает, что ее водят за нос. Она понимает, что ей врут в лицо, что ее обманывают, и она держится из последних сил, чтобы скрыть слезы, обиду, усталость.
– Я отойду на минуту, – говорит она.
– Зачем? Давай я…
– Мэтти, я в туалет.
Я гляжу ей вслед, поджав губы. Я чувствую, что она едва дышит, а в груди все горит. И тем не менее спину она держит ровно.
– Что ты здесь делаешь? – рычит на меня Мэтт.
Что тут скажешь? Я хотела его спасти, но он никогда об этом не узнает. Не узнает о том, что я чувствую.
– Я уже ухожу.
– Ты выглядишь расстроенной, – замечает Бетани, – все в порядке?
– Да, все хорошо.
– Как все может быть хорошо? – удивляется Хэрри. – Сегодня же праздник. Забыла?
Наверное, нервы у меня сдают, потому что я продолжаю улыбаться, как идиотка, сгорая от безумной паники.
– Забыла? Очень смешно. Я бы не прочь, но, уверена, мне с удовольствием напомнят.
– Кто?
– Друзья из ада.
– Какие еще друзья из ада? – не понимает Бетани. Сдается мне, она еще не поняла, в какую компанию угодила. Да и я не понимаю, что она делает рядом с Хэрри.
– Неважно. Я уже ухожу. Простите, что помешала, – бросаю взгляд на Мэтта и, черт возьми, зря это делаю, потому что его глаза прожигают меня насквозь. Парень тяжело дышит, его грудь под белой рубашкой так и ходит ходуном. Никак не могу разобрать, что он ощущает. Наверное, потому, что его чувства так похожи на мои собственные.
– О, люблю эту песню, – игриво прищуривается Хэрри, – Бетани, я бы хотел пригласить тебя на танец.
Что? О чем Хэрри вообще думает? Солдат Бетани танцует только с накачанными футболистами. Это ведь она в первый день грозила свернуть мне шею из-за Логана Чендлера.
Удивительно, но Бет кивает и берет парня под локоть. Челюсть у меня едва не отваливается. Я не виделась с ними всего неделю. Неделю! Понятия не имею, как они с Бет так быстро подружились. Это же безумие какое-то.
– Ари, – бросает на ходу Хэйдан, – пригласи Мэттью. Он тоже любит эту песню, просто стесняется тебе сказать.
– Что? Я не… – Мэтт осекается, а я краснею до самых ушей. Я почти уверена, что он это делает специально. Точнее, я точно знаю, что он все продумал. Наглец!
– Слушай, – вздыхаю я, – потанцуй со мной. Я же тебя пригласила, верно? А ты давай отказывайся.
– Почему я должен отказываться?
– Потому что, – морщусь я, – ты лучше провалишься сквозь землю, чем потанцуешь со мной.
– Кто тебе такое сказал?
– Ты серьезно? Мэтт… по-моему, безопаснее сдаться Дьяволу, чем позволить тебе ко мне прикоснуться. Правда?
Я не дышу. Я совсем не дышу.
– Правда.
Мы молча смотрим друг на друга, и кажется, что проходит целая вечность, прежде чем парень берет меня за руку и медленно притягивает к себе. Радужки его глаз делаются совсем темными, он неотрывно смотрит на меня, гипнотизируя, сбивая с толку. Мы оказываемся так близко, что голова у меня кружится.
– Что ты делаешь? – шепчу я, когда его пальцы скользят вниз и застывают у меня на талии. Больше всего на свете мне хочется, чтобы он объяснил, что творится, потому что я проваливаюсь в ощущения, о которых ничего не знаю.
– Я танцую, – хрипло объясняет Мэтт.
– Ты умеешь танцевать?
– Я все умею.
– Не сомневалась, что ты так и скажешь.
– Ты не должна была приходить. Здесь опасно. Ты же знаешь.
Узнаю того самого праведного Мэтта, от которого я уносила ноги и по которому так жутко скучала.
– Знаю. Но сегодня все пошло не по плану. Логан пришел ко мне домой и…
– Логан пришел к тебе домой?
– Да. Он не оставил мне выбора.
– О, это так ужасно, когда тобой манипулируют, – я чувствую, как в его груди растет раздражение, – понравилось?
– Я никогда не заставляла тебя делать то, чего ты делать не хочешь.
– Не обязательно использовать ведьминскую силу для того, чтобы заставлять кого-то что-то делать.
– Правда?
– Да.
– И как же это, Мэтт? О чем ты говоришь?
Наше напряжение перерастает в обоюдную злость. Мы больше не танцуем, а стоим на месте, бросая друг на друга недовольные взгляды.
– Очень умный вопрос. – Он закатывает глаза, а я воспламеняюсь, будто спичка.
– Еще раз так сделаешь, и я тебя ударю!
– Ну давай. Ударь.
Втягиваю носом воздух и, прежде чем успеваю осознать, что делаю, толкаю парня в грудь.
– Прости.
– За что? Ты сделала то, что хотела.
– Но это ты меня заставил, – возмущаюсь я, – ты сам сказал ударить!
– Как будто тебе это не понравилось, – протягивает Мэтт, испепеляя меня взглядом.
– Зачем мне тебя бить? Ты спятил?
– Да, спятил. У меня вообще голова кругом идет с тех пор, как ты появилась в Астерии.
– Я уже собиралась уйти, а ты… – злость переполняет меня, выливается и растекается по залу, будто колючее одеяло, – ты сам решил танцевать, сам притянул меня к себе!
– А ты этого не хотела?
– Что? Нет. Конечно, нет.
– Так я тебе и поверил, – наступает Мэтт. – Чего ты хочешь? Ты тоже стоишь здесь, я ведь не заставляю тебя остаться. Можешь уходить, давай. Ты этого хочешь?
