Джулио кивнул в знак того, что принимает информацию к сведению, сбросил скорость и всмотрелся в темноту по ходу движения автомобиля, потом бросил взгляд в зеркало заднего вида. После этого, воспользовавшись тем, что дорога совершенно пустая, он сделал широкий разворот на сто восемьдесят градусов и двинулся в обратном направлении, в сторону города. Информатор выжидающе посмотрел на Роблеса.
— Как ты узнал об этой сделке, амиго?
— Жена сказала, — осторожно ответил мужчина.
— Твоя жена работает в мэрии? — строгим голосом осведомился Роблес.
— Не жена. — Информатор, помолчав, добавил: — Ее сестра.
Южноамериканские сплетни, передающиеся от семьи к семье, подумал Джулио. Своего рода «сарафанное радио». На первый взгляд обычная досужая болтовня, не заслуживающая доверия, но горе тому, кто пренебрежительно к ней отнесется. Сведения, поступавшие из таких источников, часто бывали точнее информации агентства Рейтер.
— И что твоя свояченица там делает?
— Моя… кто?
— Сестра твоей жены, — терпеливо объяснил Роблес. — Что она делает в мэрии?
— Она, скажем так… работает у мэра.
Уборщица, догадался Роблес.
— Итак, кто скупает эти участки? Сам Ромуальдес или город?
— Ни тот ни другой. Их скупает фонд Моралеса.
Роблес изо всех сил старался сохранить хладнокровие, хотя при упоминании имени Моралеса всем его существом овладело сильнейшее волнение.
Но собеседник американца понял, что информация заинтересовала Роблеса, и продолжил рассказ, все более воодушевляясь:
— Говорят, что это благотворительная акция, которую задумал дон Карлос! Помощь бедным и все такое…
— Очень интересная история, Альберди, — небрежно произнес Джулио. — Информации не много, но все равно спасибо. Мне всегда нравились забавные байки. Одного не пойму, — заговорил он доверительным шепотом, — как сестра твоей жены узнала об этом. Она ведь не секретарша, не так ли?
— Нет, — был вынужден признать информатор.
— Тогда, быть может, она очень хороша собой?
— Хотите с ней встретиться? — обрадовался Альберди, решив, что у него может появиться новый источник дохода.
— Ну нет, — сердито ответил Роблес. — Я просто хочу знать, как рядовая сотрудница мэрии смогла заполучить такую информацию.
— Она трахается с мэром.
— Расскажи об этом подробнее.
— У нее большие сиськи. — Информатор поднес руки с растопыренными пальцами к груди, чтобы наглядно продемонстрировать, какие именно, и при этом ухмыльнулся, обнажив в улыбке гнилые зубы. — А еще оливковая кожа и задница величиной с арбуз.
— Ты прямо поэт, — ухмыльнулся Роблес.
— Я бы сам ее трахнул, но жена мне за это глотку перегрызет.
— Послушай, дружок! — Джулио снова посерьезнел. — Я плевать хотел на владения Круггера в центре города. Но другие участки, если разобраться, это уже сельские угодья, и их скупка имеет самое непосредственное отношение к моему бизнесу. Ты понял меня?
Альберди ничего не понял, но какое это имеет значение! Он почувствовал, что баксы вот-вот будут в его руках, и сообщил собеседнику все, что знал. Алисия, сестра его жены, спит с Ромуальдесом уже довольно давно. Нет, мэр с ней в постели о делах не разговаривает, да и Алисии это в общем-то неинтересно. Да, она работает уборщицей, и только ей позволено убирать офис мэра. Когда Алисия приступает к работе, мэр продолжает заниматься своими делами. Он разговаривает по телефону и обсуждает все свои проблемы, как если бы комната была пустой.
Для Роблеса этот рассказ звучал вполне убедительно, поскольку жирный лентяй и тупица Ромуальдес воплощал в себе все худшие черты латиноамериканского мачо, не имея при этом ни одной положительной. Он, конечно, думал, что уборщица испытывает огромное удовольствие от интимных контактов с ним и чрезвычайно данным обстоятельством польщена, и уже хотя бы поэтому обязана относиться к своему повелителю с абсолютной лояльностью и преданно ему служить. А Алисия, наверное, и не стремилась навредить мэру своей болтовней. Просто она, переругиваясь дома с сестрой и стремясь поднять в ее глазах собственную значимость, рассказывала той о важных делах, которые Алисии стали известны благодаря близким отношениям с мэром.
Мысли у Джулио Роблеса мелькали как в калейдоскопе. Информация, которую он получил от информатора, стоила по меньшей мере пять тысяч долларов, но платить такие деньги Альберди было бы невероятной глупостью. Он поблагодарил информатора, выдал ему четырьмя бумажками восемьдесят долларов и поехал прямиком в офис Всеамериканского банка развития в Медельине. Там он заглянул в свои кодированные книги — больше из предосторожности, нежели по необходимости, ибо, будучи профессионалом, хранил условные фразы в голове, — после чего отстучал на компьютере меморандум. Дважды перечитав его, Роблес набрал некий телефонный номер в Вашингтоне и отправил меморандум по факсу.
