— Я сделаю больше. — Том открыл кейс, вынул обе копии соглашения и вручил их по отдельности Харперу и Арчеру. — Вот почитайте. Это объяснит вам все.
Оба детектива в молчании прочли документ. Первым поднял глаза на Клейтона американец:
— Сколько денег осталось в Швейцарии?
— Не знаю, — соврал Том, пытаясь по возможности держаться в стороне от явно криминальных денег.
— А как вы узнали, что пять миллионов принадлежат вам?
Том объяснил, что дедушка оставил на депозите свыше пятисот тысяч долларов. Это было в 1944 году, и с тех пор деньги никто не трогал.
— Насчет процента мне пришлось-таки поспорить со швейцарцами, — добавил он. — В конце концов мы остановились на трех и девяти десятых, точнее — на трех и девяноста двух сотых годовых. Итого пять миллионов долларов. Я сказал, чтобы эту сумму переслали на мой счет в Лондон. Этот факт зафиксирован в моей налоговой декларации.
— Почему в таком случае Суини ищет вас, чтобы получить остальное? — осведомился Харпер, продолжая гнуть свою линию.
— Не имею представления, — холодно сказал Клейтон. — Возможно, по той причине, что после смерти отца те деньги, которые находились на счете тайно, автоматически перешли в мою собственность.
— А банкиры, значит, так и не сообщили вам, сколько всего денег находится на этом счете?
— Не сообщили.
— Странно, не находите?
— Просто вы не знакомы с тем, как поставлено банковское дело в Швейцарии. Там до сих пор пользуются денежками, оставшимися от Третьего рейха.
— А нам они дадут информацию об этом счете? При наличии соответствующей судебной поддержки, разумеется? — спросил Арчер.
— Государство Израиль пытается получить от них определенную информацию вот уже пятьдесят лет, — терпеливо пояснил Том, — но швейцарцы упорно хранят молчание.
— Но почему вы их не спросили? — Харпер становился все более настырным.
— А мне это неинтересно. Я хочу одного: чтобы Суини и те, кто стоит за ним, забрали деньги, которые они положили на счет моего ничего не подозревавшего отца, и оставили меня в покое.
— Но они, похоже, оставлять вас в покое не собираются и даже, по вашим словам, угрожают убить, — пробормотал уголком рта старший инспектор Арчер, раскуривая очередную трубку.
— Потому-то я к вам и пришел. — Том обрадовался, что удалось повернуть разговор в нужное русло.
— Вы пойдете на встречу с мистером Суини, как договорились?
— А как же!
Арчер одобрительно кивнул.
— Коли так, у вас, надеюсь, не будет возражений, если мы послушаем ваш разговор? При таком раскладе, — торопливо добавил инспектор, прежде чем Том успел вставить хоть слово, — мы получим основания для его немедленного задержания, если он повторит угрозы на ваш счет.
Клейтон задумался. В том случае, если полиция и впрямь будет прослушивать гостиничный номер Суини, Том не сможет выбросить на стол свою козырную карту — заявление, которое должно сообщить Салазару, что он и его шайка ничего не выиграют, убив Клейтона, и что им лучше всего забрать тридцать семь миллионов, пока это возможно, и проваливать.
— Никаких проблем! — наконец объявил он. — Давайте накроем его с поличным! — При этом Клейтон отлично понимал, что теперь ему придется строить беседу с Суини совсем по-другому, тщательно взвешивая каждое свое слово.
Все необходимые приготовления были сделаны достаточно быстро. Появился некий тип по имени Уркварт, который сунул в карман пиджака Тома передающее устройство размером со спичечную коробку. Гибкую антенну длиной в фут разместили у Тома на спине и зафиксировали в нужных местах липкой лентой. Потом Арчер позвонил в «Кларидж» и некоторое время беседовал с главным менеджером отеля. Тот, осознав, что ему предлагают участвовать в организации прослушивания в собственном заведении, пришел в ужас, отказался от участия в этом деле и повесил трубку. Старшему инспектору ничего не оставалось, как позвонить директору коммерческой группы «Савой», владевшей «Клариджем», и изложить ему свою просьбу. По счастью, Арчер давно знал этого человека, и инспектору, хотя и не без труда, удалось добиться от директора согласия на проведение в отеле необходимых следственных мероприятий.
Утро мэра Ромуальдеса началось на подъеме, но довольно быстро покатилось под горку. С восходом солнца мэр позвонил де ла Крусу и попросил его прибыть в муниципалитет, с тем чтобы разобраться с накладными, которых ожидалось очень много. Банк уже выпустил несколько чековых книжек для «Малаги» и фонда Моралеса, не дожидаясь, когда на счета этих организаций придут деньги, ибо полностью доверял их директорам и учредителям.
Мэр, осознавая важность порученного ему дела, лично выписывал чеки, каковые передавал затем де ла Крусу, с тем чтобы тот поставил под ними и свою подпись. Не прошло и часа, как мэр распределил восемь миллионов песо. Воистину Мигель Ромуальдес — человек весьма значительный.
