— Послушай меня внимательно. — В голосе адвоката появились жесткие ноты. — Ты нашел кучу подозрительных денег. Ты играл в глупые игры с фьючерсами. Тебя отправили в административный отпуск. И все это ты обрушил на нее в течение какой-нибудь недели. Да, я ее старый друг, и ты знаешь об этом. Я, конечно, ничего не стану делать без твоего одобрения, но, возможно, при случае смогу чем-нибудь вам помочь.
Старый друг? Может, давний любовник? И давний ли?
Том посмотрел на Стюарта холодным отстраненным взглядом, но в следующее мгновение ему стало стыдно, что позволил себе подумать такое. Кэролайн этого не заслуживала.
— Позволь мне все-таки сделать так, как я задумал, — примирительно сказал он. — А если мне понадобится твоя помощь, то я обязательно приду к тебе. Что же касается Кэролайн… Если будешь с ней разговаривать, то скажи… заверь ее, что я…
И Клейтон замолчал, не закончив фразы.
— Не волнуйся, я найду что сказать, чтобы успокоить ее.
— Я не хочу потерять ее, Стюарт.
— Этого не случится, — с чувством сказал Хадсон.
Том подумал, что хотел бы испытывать в этом вопросе такую же уверенность.
Пока готовилась расшифровка и перепечатывалось официальное заявление Клейтона, приятелям совершенно нечего было делать, и они не менее часа швыряли в стену дротики.
Моралес выслушал Шпеера молча, а когда заговорил, приложил максимум усилий, чтобы голос не выдал обуревавших его чувств. Задав адвокату пару вопросов, наркобарон попросил его не отходить далеко от телефона. Сказал, что подумает, как быть дальше, а потом перезвонит.
Бросив отстраненный взгляд на модели домов и зданий, которые могли так и остаться моделями, Моралес отправился на прогулку по саду, с головой уйдя в свои мысли. Скрывавшимся в лесу охранникам сообщили, что босс вышел на прогулку, и они удвоили бдительность. Тупак неслышно следовал за Моралесом, отставая на несколько шагов.
Итак, его кинули на пятьдесят миллионов. Приходилось — хочешь не хочешь — принимать это как данность. Но если его счета в Испании и Уругвае заморожены одновременно — значит, в деле участвуют американцы. Возникает вопрос, как они узнали об этих счетах.
Утечка могла произойти как в Нью-Йорке, так и здесь, в Медельине. Моралес сильно сомневался в причастности к этому Салазара. Был, правда, момент, когда он задавался вопросом, не заключит ли Прачка сделку с федералами, если те его прижмут, но Шпеер заверил Моралеса, что подобное невозможно. Банкирская контора отмывала деньги множества людей, включая деньги различных мафиозных сообществ. Так что если бы Салазар вздумал перекинуться на другую сторону, его бы быстро вычислили и ликвидировали в конце концов какие-либо криминальные структуры. Моралес тоже склонился к этой мысли. Да и Салазар не относился к тому типу людей, которые способны влачить жалкое существование под эгидой программы защиты свидетелей.
Может, Шпеер?
Тоже маловероятно. Энрике был слишком амбициозным парнем, а кроме того, рассчитывал на обеспеченное и спокойное будущее. Моралесу же не составило бы труда при необходимости послать в Коста-Рику своего человека, чтобы тот взорвал Шпеера вместе с его домом к чертовой матери. И он знал, что адвокат тоже прекрасно это понимает. Нет, Шпеер на такое не пойдет.
Может, Ромуальдес? Или де ла Крус? Нет, они бы не осмелились. Тогда кто?
Что ж, он все равно узнает ответ на этот вопрос, но несколько позже. А пока ему необходимо продумать свои дальнейшие действия. Если не вложить в дело пятьдесят миллионов, фонд все равно что мертвый. Но для его подпитки Моралесу придется совершить немыслимое: взять свои «узаконенные» деньги и вернуть туда, откуда они пришли, — в Медельин. При этом он рисковал оставить след, который мог связать его безупречные вложения с наркобизнесом. В прошлом месяце Моралес отправил на Каймановы острова еще шесть миллионов, которые находятся сейчас в руках Прачки. Дома у него еще полмиллиона, и два — в Нассау. Но всего этого явно недостаточно для фонда. Между тем Ромуальдес уже сообщил подрядчикам, что они могут получить деньги за поставки. И к уик-энду распространится слух, что денег нет и счета остаются неоплаченными, который в самое ближайшее время дойдет до Кали. И Норьега или Ортега решат, что сейчас самое время покончить с Моралесом. Все произойдет очень быстро. Не пройдет и нескольких дней, как его люди узнают, что их хозяин не в состоянии оплачивать свои счета, и начнут разбегаться. А потом на джипах и грузовиках среди ночи нагрянут люди конкурирующего картеля, выволокут его с женой и детьми из дома и убьют. Ирония заключается в том, подумал Моралес, что он может рассчитывать как на своих защитников лишь на полицейских, чьи блокпосты разбросаны вокруг Медельина.
