Итак, на первый взгляд у него только две возможности выпутаться из этой заварушки: или заплатить, или удариться в бегство. У Салазара все еще находятся шестьдесят миллионов долларов его денег. Все отмыты, однако вложены в долговременные проекты. Так что если даже Моралес потребует их немедленного возврата, пройдут дни, а то и недели, прежде чем он получит баксы. Ну а если слушок о его неплатежеспособности дойдет до Прачки, то неизвестно, получит ли он их вообще.
Как выясняется, выбора у него нет и надо срочно уезжать из Колумбии. На частном самолете он доберется до Панамы, а там купит билеты на первый же рейс в южном направлении. Для начала подойдет Рио или Буэнос-Айрес, а куда ехать дальше, он решит позже. Человек с шестьюдесятью миллионами долларами может многое себе позволить, в том числе обзавестись нужными друзьями и содержать дорогих адвокатов. Но первым делом он должен разобраться с Медельином. Если американцы получили информацию о Моралесе из здешних источников, то весь город должен понять, что за это придется ответить и что с доном Карлосом шутки плохи.
И начнет он с Ромуальдеса.
Но прежде Моралес позвонил Шпееру и попросил вывести его деньги из-под контроля фирмы «Салазар и К°».
Том Клейтон приехал в Скотленд-Ярд пятью минутами раньше обговоренного срока и был препровожден к Арчеру. Его кабинет находился на четвертом этаже и представлял собой просторный современный офис с прекрасным видом на Темзу. Старший инспектор показался Клейтону таким же доброжелательным, как и его голос, который он слышал по телефону. Детектив находился в предпенсионном возрасте, был худ и высок и носил чуть коротковатый и далеко не новый темный двубортный костюм, который, однако, очень хорошо гармонировал с его внешностью доброго дядюшки и чуть старомодными манерами. Поздоровавшись с Клейтоном, старший инспектор предложил ему присесть на большой, обитый кожей стул красного дерева, который вместе с письменным столом в стиле «шератон» выбивался из казенной обстановки и походил скорее на предмет мебели, привезенный из дома.
Когда они уселись, Арчер со значением постучал курительной трубкой о край пепельницы, словно предлагая тем самым посетителю основательно обдумать свое заявление, прежде чем излагать его, потом заново набил трубку, долго ее раскуривал и лишь после этого осведомился, чем может быть полезен.
Клейтон предложил вниманию Арчера сокращенный вариант своей истории. Адвокатская фирма Ричарда Суини представляла интересы его семьи более чем полвека, но совсем недавно выяснилось, что у этой конторы был другой, неизвестный Тому клиент, который требует с него деньги. Он объяснил, что получил наследство, однако клиент конторы Суини также заявил на них свои права. Том был бы только рад вернуть этому человеку его часть денег, но тот подобной готовности к компромиссу не демонстрирует.
— Как там поживает Пит Эндрюс? — озадачил его неожиданным вопросом старший инспектор.
— Хорошо поживает. Да и сам он очень хороший человек.
— Так вы утверждаете, что не знаете имени клиента мистера Суини? — небрежно осведомился Арчер между двумя затяжками трубки.
Тому послышался в его тоне тревожный звонок.
— Откровенно говоря, инспектор, кое-какие имена назывались. Но лишь вскользь. Так что я не знаю наверняка, кому принадлежат эти деньги. Знаю только, что Суини приехал сюда, чтобы забрать их.
— Эти деньги… Ваше наследство, как вы говорите… Где они сейчас?
— Та часть, что принадлежит мне, находится в Лондоне. Остальные же я оставил в Цюрихе — там, где и нашел их.
— В Цюрихе, говорите? — Полицейский с неудовольствием повторил название города. — Это всегда усложняет дело. — Потом, затянувшись трубкой и глядя на поднимавшиеся к потолку колечки дыма, продолжил: — Мне представляется, мистер Клейтон, что вам следовало обратиться с этим делом к адвокату, а не в полицию. Вы уже побывали у адвоката?
— Да, побывал. И он посоветовал мне пойти в полицию.
Полицейский раздумчиво кивнул в знак того, что принимает информацию к сведению. Он не очень-то верил в рассказанную ему Клейтоном историю, так как нашел в ней много нестыковок и шероховатостей.
