— Ну и как же мне с тобой быть, радость моя? — тихо пробормотал он, наклоняясь ближе. — Дяде тебя точно не отдам, несмотря на его требования. А у короля, как известно, руки длинные…
Он осторожно подхватил её на руки, пытаясь не потревожить, но девушка, казалось, ощутила его присутствие — её веки дрогнули, и она слегка прижалась к нему, будто даже во сне знала, что с ним ей ничто не грозит. Отрешившись от всех дел и мыслей этого дня, Ариан шагнул к телепорту, унося её туда, где она сможет отдохнуть по-настоящему.
Утро началось на редкость мирно, почти как в слащавых балладах, которые Габриэлла всегда слегка презирала за чрезмерную патетику. Лёгкие лучи рассветного солнца пробивались сквозь шторы спальни Ариана, распахнутые так, словно сама ночь сдалась перед лицом их внезапного союза. Ветерок шевелил занавески, будто подкрадывался взглянуть на то, что там за странная парочка собралась в столь непривычных обстоятельствах.
Ариан, как ни странно, всё ещё был рядом, лежал и смотрел на неё, его пальцы едва заметно скользили по её руке, будто изучая новое для него ощущение — не отстраняться, а оставаться близко. В этом простом, почти непривычно трогательном жесте было что-то… сердечное? Габриэлла и подумать не могла, что он, поразительно хладнокровный и требовательный следователь, способен на такие мягкости.
Габриэлла склонила голову и прищурилась, словно проверяя: а не заслужил ли он лёгкой подколки? В конце концов, вчера он сделал столько «умных» замечаний в её адрес. Но почему-то в этот момент желание уколоть его исчезло, оставив место чему-то гораздо более домашнему. На мгновение ей даже показалось, что все их острые углы исчезли, оставляя лишь эту уютную минуту, когда любое оружие, как и просил следователь накануне, было сложено.
Ариан, заметив её доверие, наклонился и с неприкрытой гордостью прошептал:
— Кажется, ты смягчаешься, радость моя.
Она прищурилась ещё больше, готовая ответить, но остановилась, закрыв глаза, будто прислушиваясь к ритму его сердца. Он, похоже, был совершенно счастлив этим молчанием. Но, как бы не так — через пару минут её любопытство взяло верх:
— Ариан, так что удалось выяснить? — голос её был на грани игривости, но за ним скрывалась искренняя заинтересованность.
— Знаешь, я даже поставил мысленный таймер, чтобы посмотреть, сколько продлится твоя выдержка. — маг вздохнул и с притворной печалью улыбнулся, поглаживая её по плечу. — Мастер исчез, но не слишком далеко. Взрыв его задел, и раны требуют времени на восстановление. Я заблокировал его телепортацию, так что он не сможет покинуть город. А если кто-то и попробует его вывести — это подбросит его прямиком к нам, в управу.
— Умно, — кивнула Габриэлла, устраиваясь удобнее. — А сообщник?
— Сообщник? — Ариан приподнял бровь.
— Ну, — начала она, с укором глядя на него, как на ученика, запутавшегося в заклинаниях первого уровня, — откуда ему было знать о засадах и готовить бомбы? Не сам же он догадался.
Ариан нахмурился, и его взгляд снова стал холодным и сосредоточенным. Очевидно, он тоже уже думал об этом, но упоминание этой мысли в столь мирном контексте невольно напрягло его.
— Мои офицеры проверяют возможные утечки. В управе хватает магов, которые работали там задолго до нашего появления. Кто-то из офицеров Харла мог оказаться слабым звеном, а может, и все они. Я дал приказ своим не подпускать их к этому делу, но полностью изолировать офицеров в их же управе невозможно.
Габриэлла кивнула и задумчиво постучала пальцем по его плечу. Ее мысли занимал не только Мастер. Было и кое-что другое, что давно уже не давала ей покоя, не отпускало. Она знала, что есть вещи, о которых он должен знать, пусть это и означало разрушить спокойствие этого утра.
— Ариан? Мне нужно тебе кое-что рассказать, — тихо, но решительно сказала Габриэлла, повернув голову к нему. В её голосе звучала странная смесь твёрдости и ожидания. Едва заметное беспокойство промелькнуло в глазах Ариана, но он тут же нахмурился, нацепив привычную усмешку:
— Что такое, радость моя? Хочешь сказать, что на самом деле ты не такая язва, как все думают? — с привычной насмешкой ответил он, усмехнувшись, но не разрывая их близости.
— Ну ты же взрослый мальчик, Ариан, — с лёгкой иронией отозвалась она. — Должен понимать, что таких чудес в жизни не бывает.
Его усмешка на миг исчезла, взгляд стал сосредоточенным, чуть серьёзным — он, видимо, осознал, что разговор будет не из лёгких. Приподнявшись, он положил под спину подушку и мягко подтянул Габриэллу ближе, готовый выслушать.
— Рассказывай, малыш, — проговорил он с лёгкой улыбкой, но она чувствовала, что внутри он напрягся.
