А Баррингтон искренне наслаждался возмущением и растерянностью на этом безупречном лице. Правда, насчет зелья не шутил — опасался, что она подольет ему какой-нибудь гадости. Впрочем, и это он был готов смиренно принять.
Габриэлла стояла у окна своей кондитерской и с лёгким недоумением наблюдала, как у витрины собралась небольшая толпа. Горожане, явно озадаченные табличкой «Закрыто», выглядели так, словно перед ними наглухо заперли двери храма. Она усмехнулась, глядя, как они переглядывались с хмурыми лицами, словно обсуждая великую несправедливость.
— Ну что ж, значит, всё-таки ценят, — пробормотала она себе под нос, качая головой. Сотни тортов, десятки тысяч эклеров, и вот — привыкли к её труду, будто к чему-то само собой разумеющемуся. Подумать только, если бы она вдруг оставила лавку закрытой на пару месяцев, кто-нибудь, пожалуй, полез бы в окна, выкрикивая: «Верни нам наши пирожные!»
Она снова перевела взгляд на свою лавку, наполненную теплым ароматом ванили и карамели. Здесь всё было на своих местах: от стеклянной витрины с пустыми, сверкающими полками до её любимого сервиза для чая, стоящего в углу за прилавком. Эта уютная кондитерская была её маленькой крепостью, в которую даже сама мысль о скандальных слухах и злодеях вторгнуться не могла. И, тем не менее, реальность за стенами её уюта и спокойствия напоминала, что её присутствие нужно вовсе не в мире ароматов и сладостей.
Габриэлла невольно взглянула на кольцо на пальце, блеснувшее в лучах утреннего солнца. Этот изящный, откровенно недешёвый аксессуар, от которого Ариан, казалось, испытывал особую гордость, был знаком их… помолвки? Ей больше нравилось думать об этом как о навязанном решении — по крайней мере, со стороны Ариана.
Она едва ли могла представить, что он когда-либо смирится с тем, что его невеста не будет рядом постоянно, а будет заниматься бизнесом.
Её раздражённая усмешка усилилась при воспоминании о том, как Ариан, с довольным выражением на лице, вручил ей ещё одну весьма сомнительную «заботу» — артефакт-телепорт, выглядевший так же утончённо и дорого, как и кольцо. Он объяснил это важностью безопасности: мало ли, что может произойти, вдруг появится опасность? Габриэлла подозревала, что всё это — тонкая, но несомненная попытка контролировать её передвижения под благовидным предлогом заботы. Ведь артефакт и правда позволял мгновенно телепортироваться куда угодно — ну, или точнее, к нему.
Конечно, мысль оставить всё и отправиться к Ариану на самом деле казалась ей в этот момент соблазнительной, но она тут же мысленно поправила себя. Ничего особенного: просто проверить, что он не напортачил в каком-нибудь деле без неё, а вовсе не потому, что она по нему скучала.
Едва она активировала телепорт, как мир её лавки исчез, уступив место сдержанному и строгому кабинету Ариана. Кабинет Ариана выглядел в своём привычном строгом стиле: темные книжные шкафы вдоль стен, аккуратно разложенные бумаги на столе, древние карты и спокойный свет канделябра, который никогда не пылал слишком ярко, и даже тишина казалась здесь частью интерьера. Но сегодня её обострённое восприятие уловило иное напряжение в воздухе. Казалось, будто обстановка была насыщена не только сдержанностью, но и присутствием троих мужчин, каждый из которых, как поняла Габриэлла, был куда важнее обычных гостей.
— Ариан, ты не поверишь, что произошло! — начала она в своём обычном тоне, но, заметив посторонних, осеклась на полуслове.
Следователь Баррингтон среагировал быстрее, чем девушка успела осознать. Он тут же шагнул к ней, обнял за талию и с чуть заметной улыбкой на губах мягко погладил пальцами, как бы давая понять: всё под контролем. Его спокойствие придавало ей уверенности. Сама Габриэлла едва ли чувствовала себя уместно одетой, будучи в алом шёлковом платье, явно неподходящем для официальных визитов. Она готовилась к встрече с Арианом, но уж точно не с его высокопоставленными чинами.
Впрочем, какая разница, когда на тебя смотрит королевский следователь с таким восторгом во взгляде?
Сначала её внимание привлёк мужчина у окна. Его спина была прямой, как меч, а лицо — суровым, с каменным выражением, не допускающим тени улыбки. В его холодных глазах мелькнуло легкое удивление, когда он заметил, как Ариан, не стесняясь, поглаживает Габриэллу по талии. Её глаза сузились, и она, с профессиональным любопытством заметила его выправку, подчёркнутое спокойствие и безошибочную силу, исходящую от каждого его движения.
Военный. Еще из королевской армии, наверняка.
Только они стоят так уверенно и наблюдают за происходящим с такой холодной решимостью, словно весь этот мир принадлежал им. В этом человеке чувствовался тот, кто привык к командованию и не привык к переменам.
