Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

— Открывай! — знакомый родной голос Бердайн Огдэн заставил сердце Елении вздрогнуть и забиться часто-часто.

Жива! Королева Бердайн жива!

Двери распахнулись, и свет на миг ослепил Елю. Девушка зажмурилась и услышала радостное и недоверчивое восклицание:

— Действительно ты!

А потом её сграбастали в медвежьи объятия и уже не отпускали из них до самого дома Бердайн Огдэн.

— Бабушка, боже, я же могу идти сама! — бормотала счастливая Еления. — Отпусти меня!

— Ни за что! Только через сутки, когда пойму, что ты — не галлюцинация. А то снова кто-то куда-нибудь утащит тебя, девочка, — усмехалась Верховная Фурия.

— Точно вернулась, ваше величество, — ухмылялись рядом фурии. — Мы тоже её видим.

— Может у нас коллективная галлюцинация? — ворчала Бердайн, не отпуская Елю, неся девушку на руках как маленького ребёнка.

— Как я рада, что ты жива! — прошептала Еления, обнимая королеву за шею.

— Фурии живут долго. Не дождёшься! — насмешливо фыркнула Бердайн.

— Бабушка, ведь я в последний раз тебя видела, когда…, — Еля запнулась, — когда… ты упала там… в древнем зале. После удара Пустоши.

Бердайн будто споткнулась. Остановилась. Сжала Елению ещё крепче в объятиях, до хруста костей. Потом поджала губы и пошла дальше быстрым решительным шагом.

Счастливая улыбка сошла с лица фурии.

— Не хочу вспоминать тот кошмар, — глухо проговорила она. — Ничего не хочу вспоминать.

— Много времени прошло с того дня? — осторожно спросила Еления, чувствуя, как сердце замирает в ожидании ответа Верховной.

— Десять лет, девочка. Мы уже и надежду потеряли. Недавно отдала приказ казнить провидицу, которая уверяла нас, что ты вернёшься.

Когда Еления и Бердайн Огдэн остались наедине, Еля сразу спросила:

— Как Майстрим, бабушка? Он жив?

Взгляд королевы стал странен. Как-то потух сразу, помрачнел. Фурия отвернулась и молча вышла из комнаты, в которой до этого усадила Елю в огромное удобное кресло. Еля проводила королеву растерянным взглядом и застыла в кресле с прямой спиной, изо всех сил сжимая тонкими пальцами подлокотники, еле сдерживаясь, чтобы не броситься следом за Фурией.

Бердайн Огдэн вернулась быстро.

— Сказала девчонкам, чтобы Ордайн позвали. Пусть осмотрит тебя. На всякий случай.

— Бабушка, со мной всё хорошо. Расскажи про Мая.

— Подожди пока. Умная какая! — вдруг вспылила Бердайн. — Будет всё по порядку! Сначала нужно тебя осмотреть и отмыть. Ты в канаве жила всё это время, что ли? Или в болоте каком?

— Практически в канаве, бабушка, — сквозь зубы процедила Еля. — В заброшенном древнем храме без крыши. В мире, где никогда не бывает солнца и четыре луны.

— Оно и видно, — буркнула королева, внимательно осматривая свою пустышку. — Осмотрим тебя на предмет истощения, ранений и увечий. Переоденем. Накормим. А потом будем разговаривать. Обо всём.

— А кто сейчас император Ровении? — осторожно поинтересовалась Еля.

— Кто-кто, — недовольно проворчала Верховная. — Ты меня слышала вообще? Я сказала, что все вопросы потом. Значит потом. И не верти мной! За десять лет я уже отвыкла, чтобы мной вертели.

— Он жив? — в голосе Ели зазвенела сталь. Она поднялась и пригрозила: — Или ты всё рассказываешь сейчас, или я ухожу и сама всё узнаю.

Бердайн Огдэн замерла, с открытым возмущением и изумлением уставившись на приёмную внучку. Глаза королевы зажглись гневными искрами, она сузила их и чётко произнесла одно слово:

— Жив.

В это время в комнату вбежала запыхавшаяся Ордайн Огдэн. Сестра королевы нашла взглядом Елю и застыла с потрясённым выражением на лице.

— Действительно вернулась! Я уж было подумала, что ты решила разыграть меня! — воскликнула целительница, переводя с Ели на сестру растерянный взгляд.

— Делать мне нечего! — проворчала королева, выразительно закатив глаза. — Вы обе родились на свет действовать мне на нервы!

Ордайн бросилась к Еле и заключила девушку в объятия.

— Мы уже и надежду потеряли, девочка! А ты взяла и удивила всех! Взяла и вернулась! А худая какая! Кости же одни! Ты голодала, что ли?

Еления обняла фурию в ответ, тихо вздохнула.

— Нет, тётушка, не голодала. Но и не пировала.

В голове Ели теснились беспокойные мысли, со скоростью света росла тревога за Мая, но усилием воли она взяла себя в руки.

— Я понимаю, что меня не было слишком долго. Но это для вас, — ровным тоном добавила Еления. — В другом мире я была лишь несколько дней. Не знаю точно сколько, но недолго.

Две сестры хмуро переглянулись.

— То есть для тебя всё произошло, как будто вчера? — прошептала Ордайн Огдэн.

— Как будто вчера, — подтвердила Еления. — И поэтому сначала вы всё мне рассказываете, а потом я разрешаю вам делать со мной всё, что вам захочется.

И снова фурии переглянулись, на этот раз встревоженными взглядами. Еле захотелось топнуть ногой и закричать на двух сестёр, что их взгляды действуют ей на нервы, а нежелание рассказывать пугает, но она снова сдержалась, полностью взяв эмоции под контроль.

— Майстрим Данери жив, — проговорила Бердайн Огдэн резко, но твёрдо. — Он и сейчас император Ровении.