Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

С удивлением смотрела, как боевики не успели ничего предпринять и разлетелись по тюремной площадке, словно беспомощные котята, тяжело ударяясь о землю, о каменные стены зданий, с трудом поднимаясь.

— Сдавайся! — вслух произнесла она чужим голосом и снова зловеще рассмеялась.

Откуда у неё магия?! Причём настолько сильная, что она и во второй раз с лёгкостью справилась с несколькими опытными магами?

Или это не она справилась? С кем она разговаривала, будто сама с собой?

Подчиняясь команде неизвестного нечто внутри неё, которое полностью поработило её тело и волю, девушка побежала дальше, отстранённо замечая, что её движения стали ещё более ловкими, а скорость невероятной.

Только теперь она бежала по памяти сердца, а не по его зову, запомнив куда оно вело и звало раньше, потому что сердце отчего-то замерло тяжёлым неподвижным камнем и молчало. Больше она не чувствовала Майстрима.

Еления стремительно перемещалась по коридорам Центрального корпуса Тюрьмы Пустоши, оставляя за спиной тех, кто вставал на пути. Она не знала дороги, но шла по памяти сердца, которое помнило сильные эмоции, ещё недавно наполнявшие его.

Теперь стало неважным даже то, что её пытались остановить сильные опытные маги, которых здесь оказалось немало, — одно движение тонкой полупрозрачной руки, — ей даже не нужны были мечи, — пристальный взгляд тёмных глаз, в которых радужка и зрачок слились в одно целое, и больше маги не преграждали дорогу, замертво падая, бледнея недоверчивыми лицами, закатывая безжизненные глаза. Она не хотела, чтобы было так, но ничего не могла изменить.

Мощная чужеродная сила, так неожиданно наполнившая израненное умирающее тело, пугала девушку, вызывая растерянность и панику. Что за сущность в неё вселилась и взяла под контроль и тело, и голос, но позволяла идти за сердцем?

Как освободиться от неё?

«Я — это ты, а ты — это я», — шипело потусторонним урчащим голосом вселившееся в неё существо.

«Кто ты?» — спрашивала девушка, внутренне замирая в ожидании ответа, с изумлением отмечая, как быстро преодолевает расстояние, как сменяются знакомые и незнакомые лица Стражей, с отчаянием понимая, что уничтожает всё и вся на своём пути.

«Здесь меня зовут… Пустошь, — неожиданно прошипело существо, раскрываясь. — Для меня построили этот город смерти».

От шокирующей новости Еля пришла в ещё больший ужас, на некоторое время потеряв возможность и думать, и «разговаривать», передвигаясь под действием чужой воли.

Она попыталась успокоиться и понять, что делать дальше. Из-за охватившего отчаяния попробовала вернуть контроль над телом, обратившись внутрь себя, направив сильный мысленный приказ иномирной сущности освободить её. Она должна была попытаться, — её возможности не так давно резко увеличились, и она стала сильнее.

«Ты не сможешь освободиться от меня. Кто ты и кто я?» — снисходительно прошипела Пустошь.

«Вы сказали: «Ты — это я, а я — это ты». Разве нет?» — напряжённо спросила девушка, удивляясь собственной смелости.

«Для тебя — так. Ты же мной никогда не сможешь стать. Ты слишком ничтожна для этого, хотя и выделяешься среди смертных: ты живешь в оболочке, тесной и никчемной; ты смертная; в тебе нет магии… Ещё перечислять, почему у тебя ничего не получится?»

«Не нужно. Я поняла. Тогда, пожалуйста… Не нужно убивать магов».

«Они хотят убить тебя. Нас. Я забираю их жизни, чтобы тела стали неопасны. А ты убивала и раньше. Что теперь изменилось?» — иномирная сущность искренне не понимала.

«Я убивала, чтобы выжить. Сейчас я сильнее… Мы вдвоём намного сильнее их. Нам не нужно убивать, чтобы победить, можно обезвредить, ранить, но не отбирать жизнь».

«Ты странная. И глупая. Проще забрать», — прошипела Пустошь.

«Проще — да. Но иногда нужно делать то, что сложнее, — Еля не понимала, откуда черпала смелость так разговаривать с Пустошью, но та, вроде, позволяла. — Мои родители ценили чужую жизнь и научили этому меня».

«А ты хочешь научить меня? — усмехнулась Пустошь. — Ценить жизнь человека?»

«Я просто прошу вас не забирать жизни у людей».

Еля продолжала бежать по коридорам, ступенькам, проходила через одну зарешеченную дверь, через другую, с облегчением и недоверием отмечая, что Пустошь перестала убивать, уменьшила воздействие смертельной беспощадной магии на тех, кто встречался на их пути и пытался остановить, а таких было немало.

«Родители — это семья человека?» — вдруг спросило иномирное существо. Задумчиво?.. Голос существа звучал странно.

«Самые близкие для него люди. Всегда отдают всё, что у них есть. Жизнь тоже готовы отдать, если потребуется».

«Они отдают жизнь добровольно, чтобы вы напитались энергией?»

«Они могут отдать жизнь за нас, своих детей, если это понадобится, чтобы спасти…»

«Как ты спасала Духа в моем летасе? Готовая отдать жизнь?»

«Да».

«Ты не его родители. Зачем ты спасала его?»

«Затем, что жизнь человека — бесценна. И своя, и чужая».

«Это не так», — отозвалась Пустошь.

«Для вас — не так, — вы бессмертны. А человек приходит в мир, не имея ничего, кроме жизни, и когда уходит обратно, так же ничего не сможет с собой забрать, кроме своей жизни».