Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

В руках девчонки в мгновение ока появились мечи, сотканные из самой древней тёмной магии, такие же чёрные, как зрачки иномирянки. Резким чётким движением Она воткнула их в тело Хранителя, через них забирая у него магию и жизненную энергию, не давая тому возможности прийти в себя и восстановиться.

Еления с ужасом смотрела, как на её глазах бледнел Хранитель Конели, вскоре ставший совсем мертвенно бледным, как мужчина зашатался от слабости и оперся рукой о стену, вместо оружия, которое у него имелось, достал из кармана артефакт связи, видимо, собираясь с кем-то связаться.

Отношение к этому сильнейшему магу у девушки было неоднозначным, но смерти ему она точно не желала, и уж тем более от своей руки. Поэтому когда она ударила его мечами ещё раз, и артефакт выпал из безвольной руки Хранителя, Еля изо всех сил попыталась вновь воспротивиться той, что полностью завладела ею, и снова у неё ничего не получилось, — Пустошь полностью подавляла её волю.

Сильная рука Конели безжизненной плетью повисла вдоль сгорбленного тела, иссыхающего на глазах.

— Теперь ты стала слишком быстрой, девочка, мне не успеть за тобой, — прошептали бескровные губы Хранителя, а затем Мираль поднял здоровую руку, совершая пальцами замысловатые фигуры, после которых Елю с мечами в руках со всей силы отбросило от него и впечатало в противоположную каменную стену коридора. Она почувствовала, будто ледяные острые шипы впились в грудь, выбивая из её уставшего тела человеческий дух.

Девушка вскочила на ноги через секунду и оскалилась с издевательской усмешкой, но это была уже только Та, кого прозвали Пустошью, а в угасающем сознании Елении мелькнуло: «Сейчас Она убьет его, я ничего не могу поделать. А потом Она убьёт Майстрима. Я одна против всех. Ничего не могу…».

Отключаясь, Еления ещё успела увидеть, как Она снова приближается к Хранителю Конели и его тело, неподвижно распластанное на полу тюремного коридора; Стражей, напавших на неё по уже знакомой отработанной в Тюрьме Пустоши схеме…

Отчаяние затопило девушку, и в то же мгновение она увидела себя будто со стороны.

Вот её тонкая фигурка свирепо сражается двуручными мечами со Стражами Тюрьмы Пустоши, которым всем вместе явно тесно в коридоре. Она скалится и посмеивается, явно забавляясь происходящим.

А вот в нескольких шагах от неё знакомые фигуры родителей…

Еления с недоверием уставилась на них. Полупрозрачные фигуры мамы и отца будто парили над полом, не касаясь его ногами. Папа стоял за мамой, обнимая ту за плечи.

Такие родные. И такие далёкие.

Её ангелы-хранители.

Родители смотрели на неё мрачными горящими взглядами, и Еля почувствовала исходящую от них мощную энергию.

— Дочка, ты должна пробудить память рода, и тогда тебя наполнит внутренняя сила и жизненная энергия, которые помогут, — еле слышно прошептали мамины бескровные губы.

— Не понимаю, — в растерянности прошептала Еля, качая головой.

— Твой мужчина истратил почти всю магию и жизненную энергию. Если ты не сможешь пробудить память рода, вы погибнете, — сказал отец. — Эта тварь в два счета выпьет его до конца, когда доберётся до него. А тебя её сила вскоре разорвёт на части.

Еля перевела требовательный взгляд на маму.

— Я забыла о нашем роде, забыла, что я не одинока и стала слабой, позволила себя убить, — быстро заговорила мама. — Здесь все осудили меня. А теперь отправили к тебе, чтобы ты не повторила моей ошибки, дочка. Ты должна осознавать, что не одинока, Лена, — за тобой всегда стоят тысячи тех, кто был до тебя, а перед тобой — тысячи тех, кто будет после. В тебе живут все женщины нашего рода: я, твоя бабушка, пра, пра, пра, прабабушка… И все мужчины тоже, — мама замолчала, словно ей не хватило дыхания, а Еля не сводила с родного лица напряженного взгляда.

— И тысячи мужчин и женщин рода Петера, — продолжила мама. — Все мы всегда рядом с тобой, а наши частички в тебе. Я знаю о чём говорю. Теперь уже знаю. И ты сможешь почувствовать их и вспомнить, потому что для этого тебе нужна память подсознания, на которую Она не сможет повлиять. Когда Она всё поймёт, будет уже поздно.

— Как мне вспомнить, мама? — от волнения Еля задрожала.

— Лена, дочка, просто доверься нам. Мы поможем, — лицо мамы стало взволнованным, а взгляд отца — сосредоточенным. — Поможем почувствовать любовь тех, благодаря кому ты появилась на свет, и тех, кто появится в том числе и благодаря тебе. Верь, что это после для тебя наступит. Обязательно. Просто верь в это. Когда сила рода наполнит тебя, у тебя станет столько жизненной энергии, что на время ты станешь сильнее Неё и сможешь освободиться.

— Чтобы пробудить родовую память, необходимо отключить мысли и довериться подсознанию и сердцу, — твёрдым голосом проговорила Ильза Лайберт. — Самый простой способ вспомнить через образы родителей. Сейчас мы рядом, поэтому представлять наши образы не нужно, — женщина мягко улыбнулась, — просто смотри на нас и старайся вспомнить детство, как ты была счастлива и любила нас.