– Все дело в том, что полицейские задавали не те вопросы не тем соседям. Они сосредоточились на тех, кто жил ближе всего, решив, что эти люди должны лучше других знать, куда могла направиться ваша мать. А я уже давно понял, что главное, чтобы соседи были любознательными. Где бы они ни жили. Любознательные соседи не просто подсматривают и подслушивают, они еще и вопросы задают, пытаясь выяснить об окружающих как можно больше. В вашем доме жил один вдовец лет шестидесяти, целью которого было выяснить привычки всех жильцов. И о вашей матери он знал достаточно много.
– И где же она была? – спросила Ким, мысленно пытаясь представить себе, где могла быть ее мамаша, пока она в больнице боролась за свою жизнь.
– Пьяная и без своих лекарств она пряталась в каком-то гадюшнике в Западном Бромвиче.
– Вы с ней говорили?
Мужчина кивнул.
– Я спросил ее, понимает ли она, что сотворила с вами и с вашим братом Мики?
– И? – больше всего на свете Ким хотелось глотнуть из стакана Брайанта. Осознание того, что этот человек действительно говорил с ее матерью, сделало ее язык сухим, как наждачная бумага. Она не сомневалась в том, что именно услышит о реакции ее матери на то, что случилось с ней и с Мики, но все равно хотела это услышать, как бы ни тяжело ей было вспоминать о наплевательском отношении матери к жизни и ее, и ее брата.
– Но вы же не хотите…
– Что она вам сказала? – спросила Ким, сжав зубы.
– Она спросила у меня, кто вы такая.
Брайант посмотрел в свой стакан.
– Я вызвал полицию и подождал, пока они приехали. Весь этот разговор дословно приведен в книге и, если вы…
– Нет, спасибо, – поблагодарила его Ким, возвращаясь из прошлого к текущему расследованию. – А в этой вашей книге вы упоминали о крекерах?
– Конечно, – нахмурившись, кивнул Рид.
– А откуда вы о них узнали? – спросил Брайант.
– Кажется, мне сказал или полицейский, или кто-то из парамедиков, но это точно был человек, побывавший на месте преступления. Они видели упаковку.
– Значит, Стейси была права…
– А сколько книг вы продали за последнее время? – спросила Ким.
Рид покачал головой и встал.
– Прошу вас, пойдемте со мной, – пригласил он.
Брайант допил воду и прошел в холл вслед за хозяином. Рид открыл дверь в небольшой кабинет, окна которого выходили в маленький, но очень зеленый садик с низкой изгородью, за которой открывался вид на сельскую местность.
Ким мгновенно заметила коробку в углу. Ей показалось, что в ней лежит экземпляров десять или около того. На обложке был силуэт маленькой девочки с заголовком «Брошенный ребенок». Ким отвернулась, а Генри Рид стал листать папку.
– За последнее время – это значит четыре месяца назад. Я продал один экземпляр, – он сверился с папкой. – Ну да, теперь я вспоминаю. Деньги поступили в большом упаковочном пакете, в который был вложен конверт с обратным адресом.
– То есть вы знаете, куда вы ее отослали? – Ким почувствовала, как забилось ее сердце.
– Конечно, очень хорошо помню. В тюрьму Винсон Грин. То есть мне это показалось немного странным, но что поделаешь, видимо, даже заключенные иногда читают.
Ким взглянула на Брайанта, как будто хотела проверить, удивлен ли он так же, как она.
И он действительно был удивлен.
Теперь Ким поняла, что этот визит дал ей гораздо больше, чем она ожидала.
– Спасибо вам, инспектор, – сказал Рид, как будто почувствовав, что визит вот-вот закончится.
– За что?
– За то, что приехали ко мне. Мне кажется, что я наконец смогу забыть вид той испуганной девочки, увидев, в какую сильную и успешную женщину она превратилась, – у него покраснели глаза, и он отвернулся. – Я уверен, что все ваши достижения – это еще одно доказательство вашей силы и стойкости.
Ким ехала к человеку, которого она хотела пристыдить и обругать за то, что он заработал на ее горе. А вместо этого встретила человека, который об этом даже не думал. По-своему, он был единственным человеком, выступившим на ее стороне, пока она боролась за свою жизнь.
Эта мысль почему-то успокоила ее.
«Значит, я была не так уж одинока», – подумала она.
– Генри, прежде чем мы уйдем, я хотела бы попросить вас о двух вещах, – сказала инспектор.
– Конечно, – Рид закрыл папку.
– Уничтожьте все оставшиеся книги.
Заколебавшись, он посмотрел на коробку, а потом согласно кивнул.
– А что еще?
– Я готова убить за стакан воды.
Пенн гордился своим терпением и спокойствием. Но даже его терпение было не беспредельно.
«Фиесту» он припарковал достаточно далеко от свалки из боязни, что ее могут принять за машину, привезенную на утилизацию.
И с удовольствием отметил, что свалка вновь функционирует.
– Привет, Добби, – поздоровался он приятным голосом, оглядывая офис. Несмотря на то что работники были на вынужденных каникулах, было непохоже, что здесь кто-то прибирался.
– Какого хре… что вы хотите? Последний грузовик выкатился не больше десяти минут назад. – Где-то вдали слышались звуки работающего пресса.
– Мы все еще ждем имя, приятель, – сказал сержант, наклоняясь к нему через стол. И тут же пожалел об этом. Этот человек редко мыл под мышками.
