– Я хочу, чтобы ты от него отказалась потому, что ты ведешь его слишком хорошо. Слишком хорошо для того, чтобы это было нормальным. Ты подавляешь свои эмоции на корню, извращаешь их, и одному богу известно, чем все…
– Брайант, заводи машину, – велела Ким. Собственное душевное состояние волновало ее в данный момент меньше всего, и она собиралась сделать все, что в ее силах, чтобы поймать этого ублюдка прежде, чем он совершит следующее преступление.
– Командир, прошу тебя, послушай…
– Заводи машину, Брайант, и поехали в участок. Потому что твой перерыв на ланч давно закончился.
Стейси чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что отказала Элисон. Но войти в систему ХОЛМС-2 для того, чтобы проверить предыдущее дело профайлера на возможную схожесть с другими делами, было не так просто.
Она выслушала Элисон, которая, по-видимому, думала, что Стейси надо просто нажать несколько клавиш. Так бы оно и было, если бы речь шла о случаях жестокого изнасилования и последующего убийства жертвы. Но если Элисон была права и убийство Дженнифер Тоунс было делом рук формирующегося серийного убийцы, то им надо было перебрать все случаи изнасилования, в которых преступник не был найден, а таких было тысячи, и их поиск и анализ заняли бы уйму времени.
Кроме того, если уж говорить начистоту, она действительно думает, что Элисон даром тратит время на дело, в котором ребята из Вестмерсийского управления уже арестовали подозреваемого. Так что психолог просто никак не может смириться с тем, что ошиблась.
Ей не хватило духа, чтобы произнести это вслух, но отношения между ними стали заметно прохладнее, и Стейси не могла не вздохнуть с облегчением, услышав в общей комнате знакомые шаги.
– Привет, Стейс, – поздоровался Пенн, влетая в офис и бросая на пол свою сумку.
Он повернулся и кивнул Элисон, как будто только что вспомнил о хороших манерах, увидев, что она тоже находится в помещении.
– А босс где? – спросил он.
– Проверяет вероятный след в Котсволде. Дело касается одной детали на первом месте преступления, которую наш убийца не мог узнать из новостей. Пока не отзванивалась, – Стейси была этим слегка удивлена. Обычно босс связывалась с ними каждые два часа.
– Извини, а что в этом Котсволде такого интересного?
Стейси почти забыла, как давно уехал сержант.
– Там живет мужик, который написал книгу о детстве босса. Журналист или что-то в этом роде.
– Черт возьми, а что, есть такая книга?
Стейси утвердительно кивнула.
– Речь об упаковке из-под крекеров. О ней ничего не писали в газетах, так что я решила…
– Гм-гм, – вставила Элисон, не поднимая головы.
– Не без помощи присутствующих здесь лиц, – добавила констебль, – что преступник должен был об этом как-то узнать. Босс поехала проверить, сколько экземпляров книги было продано за последнее время.
– А она что, не могла просто позвонить? – поинтересовался сержант, беря последнее пирожное из контейнера.
Когда он начал его есть, Элисон посмотрела на него ненавидящими глазами. Стейси уже даже не пыталась подсчитать, сколько калорий в день поглощает эта женщина.
– Ну а я… – начал Пенн.
– Ну а я… – произнесла Стейси одновременно с ним.
Они оба рассмеялись.
– Послушайте, вы сможете обменяться результатами вашего домашнего задания сразу же после того, как сообщите мне кое-какую информацию, – подала голос Элисон, взглянув на них поверх своих модных очков без оправы.
Стейси и Пенн посмотрели на нее.
– Я тут просмотрела ваши списки и попыталась создать несколько психологических профилей. Несколько человек я исключила на основании данных о их возможной мотивации. Имеются в виду их реальные потери и то время, упорство и усилия, которые понадобились бы им для планирования и разработки преступления. Для многих из списка все это практически недостижимо.
– Практически? – переспросила Стейси. – Так мы их оставляем в списке или вычеркиваем?
– Всегда найдутся исключения из правил, но в поведенческом анализе и профайлинге мы работаем с правилами, а не с исключениями.
Стейси не была уверена, что от сказанного ей стало легче. Констеблю не нравилось, что эта женщина оценивает и исключает людей из списка только потому, что они не вписываются в ее формулы.
– Я вижу сомнение на вашем лице, Стейси, но прошу вас, не перебивайте меня.
Пенн взглянул на констебля так, как будто они были детьми, пойманными учителем.
