— Далее я предполагаю, что миссис Родд, поднявшись на балкон — или случайно, или желая поговорить с мисс Лейп, — действительно с ней поговорила и — я опять же подчеркиваю: в ослеплении — убила ее.
— Вы допускали такую же нелепицу насчет мисс Трапп, но ее вы не берете в расчет, потому что она, видите ли, не пошла бы в номер Лувейн Баркер за ее шалью. То же относится и к моей жене.
— Если не считать, — сказал с некоторой неосторожностью Кокрилл, — того, что мисс Трапп не могла таить никакой… никакой злобы к мисс Баркер.
— То есть? — Его рука сжалась с такой силой, что песчинки стали просачиваться между задрожавших пальцев. — Вы хотите, чтобы я поверил, будто… Хелен убила мисс Лейн да еще попыталась столкнуть вину на Лули?
— И все же это может быть мотивом.
— Но… — Родд нервно помотал головой. — Инспектор, Хелен просто на это не способна. Я хочу сказать… Хорошо, вы настаиваете на том, чтобы опираться на факты. Так вот. Не в ее характере так поступать. Это тоже факт, и очень веский. Вам необходимо принимать во внимание характер человека. Она бы даже не подумала о том, чтобы столкнуть па кого-либо вину, и уж тем более не пришло бы ей в голову кидаться на девушку с ножом. Собственно, из-за чего? Она ничего не имела против мисс Лейн, и в этом блокноте ни единого плохого слова нет о моей жене: наоборот, есть мысль стать на сторону Хелен и нашептать ей обо мне с Лувейн — за деньги, возможно. Конечно, вы можете возразить: дескать, Хелен возмутилась в ответ на такие слова и бросилась на эту девчонку. Но повторяю, и это правда: Хелен просто не из тех людей, которые нападают на кого-либо, если они в ярости или если их оскорбили…
— А если они в опасности?
— В какой опасности?
— В опасности потерять самое дорогое. — Кокрилл загасил сигарету и с силой затолкал в песок между ступнями. — Мистер Родд… Ванда Лейн была влюблена в вас. Это всем было видно. Все видели, как она смотрит на вас, слушает вас, стремится оказаться за одним столиком или в одной компании с вами, мечтает поговорить с вами, сказать хотя бы пару слов. Никто не замечал такого у мисс Баркер: Лувейн достаточно откровенна, но не во всем. Свою связь с вами она скрывала, потому что было что скрывать. Мисс Лейн ничего скрывать не пыталась — нечего было. Я сам, как и остальные, замечал в те первые вечера, как она идет за вами, видимо надеясь случайно вам повстречаться и услышать от вас хотя бы слово, а может, надеясь и на какой-нибудь знак внимания. Ванда Лейн была влюблена в вас.
— Хорошо, ну и что же? — нетерпеливо спросил Лео. — Я ходил на свидания с Лувейн, а не с Вандой Лейн.
— А вы уверены, — голос Кокрилла зазвучал очень печально и сочувственно, — что ваша жена об этом знала?
Они вместе пошли к гостинице. Молча. Все, что им нужно было сказать друг другу, было сказано. У двери в свой номер Лео помедлил.
— Ну что ж, благодарю вас, инспектор. Я этому все же не верю. Но, в любом случае, вы поможете нам? — Он помолчал и повторил: — Благодарю вас, — и открыл дверь.
Она инстинктивно приложила палец к губам и жестом попросила закрыть дверь. Но все же инспектор Кокрилл успел заметить ее мертвенную бледность и белый рукав ночной рубашки в ярких пятнах алой крови.
Видимо, она ворочалась во сне, а от щелчка тихо открывшейся двери почти проснулась. Нож прошел сквозь мышцы правой руки ближе к плечу, приколов ее к постели, беспомощную и до смерти напуганную. В комнате было темно: на время сиесты жалюзи закрывали. В ужасе она ничего не видела, кроме тихо закрывшейся балконной двери. Она силилась подняться, но от боли и ужаса потеряла сознание, потом пришла в себя и снова впала в обморочное состояние. Хелен не могла определить, сколько времени так пролежала и когда на нее напали. Она знала лишь одно: все это время она почти спала, а обычно больше чем на час с небольшим, она никогда днем не засыпает.
— С другой стороны, — размышляла потрясенная Хелен, — я плохо спала последние ночи из-за жары и вполне могла заснуть крепко и надолго.
«На этом противоречии она несколько странно настаивает, — подумал инспектор Кокрилл, — и почему-то избегает смотреть на мужа».
Рану нанесли таким же стальным ножом для разрезания бумаги, каким убили Ванду Лейн. Кокрилл очень осторожно взялся за его рукоятку.
— Вы сами его выдернули, бедняжка! — Инспектор ласково и восхищенно посмотрел на нее. — Вы храбрая женщина, миссис Родд. — Он представил, какой шум подняли бы из-за этого другие женщины, и подумал: «Интересно, сколько еще неизвестного таится в этой женщине».
Рана оказалась не очень серьезной. Вытащив нож, Хелен быстро остановила кровотечение холодной водой. А теперь Кокрилл забинтовал ей руку полотенцем. Он делал это не спеша и все говорил утешающие слова. Наконец она в сомнении спросила:
— Наверное, не получится… не удастся скрыть это от здешней полиции?
Этого инспектор хотел бы больше всего, но вопрос его удивил, и он резко спросил:
— А зачем скрывать?
