— Инспектор, он говорит, — торопливо перевел Фернандо, — что ему наплевать на цвет волос, он сам видел, как похожи мисс Лейн и мисс Баркер, видел, как мисс Баркер обвиняла миссис Родд, и ему приказано к послезавтрашнему дню все закончить. — Начальник полиции снова заговорил, и гид грустно продолжил: — Он сказал, чтобы я попросил вас не осложнять это дело фактами, не вписывающимися в его версию. — Фернандо тоже беспомощно пожал плечами. — Боюсь, они окончательно решили, что убийца — миссис Родд.
— Ну а я окончательно решил, что это не может быть миссис Родд! — отрезал Кокрилл и стал грустно размышлять: — Он, конечно же, не знает… Пожалуй, нам бы стоило… Да! Переведите ему, мистер Фернандо… расскажите ему о вчерашнем нападении на миссис Родд.
Начальник полиции был в полном восторге. С неослабевающей серьезностью выслушал он историю о нападении на миссис Родд и о расспросах инспектора Кокрилла в лавочке, а потом торопливо нацарапал записку ее владельцу. В ней он сообщал, что в день похорон в их лавочке высокая стройная английская леди приобрела нож из «толедской» стали. Этот факт владелец обязан был «вспомнить» при вызове на допрос и подготовить свидетелей.
— Жаль, что бедной леди не удалось покончить с собой, — сказал начальник полиции гиду. — Это бы положило конец ее и нашим бедам одним ударом.
Почему миссис Родд должна была предпринять попытку самоубийства ударом в правое плечо или как она могла промахнуться на восемнадцать дюймов и не попасть в достаточно открыто расположенный орган, — это начальника полиции не заботило, ибо эль Эксальтиде очень по душе идея самоубийства и наверняка такими деталями он не заинтересуется. Далее он объяснил, самодовольно улыбаясь: промах доказывает, что убийцу мучили угрызения совести и страх, и это подытоживает все дело. Кроме того, не будет ли инспектор так любезен передать ему нож — тот, которым миссис Родд пыталась себя убить?
— Ну, если хотите, пошлите за ним кого-нибудь из своих.
Раздосадованный Кокрилл надвинул на голову белую летнюю шляпу и, не попрощавшись, проследовал к выходу. Начальник полиции сочувственно посмотрел вслед тому, кто с этого момента перестал быть ему «кровным братом». Потом он отправил своих людей отбирать свидетелей, которые могли бы подтвердить, что видели, как миссис Родд в день убийства кралась к балкону и потом возвращалась, вытирая окровавленный нож… Нет-нет, нож ведь остался в теле убитой! Начальник полиции внес поправки в свое распоряжение. С таким делом надо работать с предельным вниманием. Лучше доказать то, что не могло произойти, а доказывать то, что произойти могло, при нынешнем настроении принца, не ровен час, окажется глупой ошибкой. Как-никак, по словам эль Эксальтиды, они же здесь, на Сан-Хуане, не варвары какие-нибудь.
В это время мисс Трапп робко направилась к пятому номеру, чтобы попытаться утешить миссис Родд, которая в конце концов туда перешла. Она знала, что миссис Родд в комнате одна, ибо видела, как, безуспешно простояв у двери с просьбами впустить его и поговорить, Лео Родд бросился от запертой двери на террасу. Мисс Трапп видела также, как он там разговаривал с Лули: его лицо было полно холодного гнева, а ее — не характерных для нее ужаса и испуга; они все чаще стали появляться в голубых глазах, до недавнего времени таких безоблачно веселых.
— Надеюсь, вы не сочтете мой приход вторжением, миссис Родд? — неловко спросила мисс Трапп, садясь на деревянный стульчик и прижимая к себе сумку. — Я подумала, что, возможно, женщина с женщиной…
— Вы очень любезны, мисс Трапп, — сказала Хелен, больше всего на свете мечтая остаться в одиночестве.
— Не поймите меня неправильно, — залепетала мисс Трапп, — я пришла не с тем, чтобы вмешиваться, задавать беспардонные вопросы или напрашиваться на ваше доверие. Я только… Ужасно, миссис Родд, не знать, на кого из своих друзей можно положиться. Лучше меня никто этого не знает. И хотя, конечно же, я не смею считать себя вашей подругой, я просто хотела бы сказать, что если… если вам нужен будет друг — ведь их у вас здесь нет, — то я… я всегда к вашим услугам.
Хелен Родд оглядела худую фигуру, неуклюже пристроившуюся на маленьком стуле, и заострившееся бледное лицо, склоненное над коричневой сумкой.
— Это очень, очень любезно с вашей стороны, мисс Трапп. Благодарю вас.
— Я лишь добавлю, — продолжила посетительница, еще крепче ухватив кожаные ручки сумки, — разумеется, я ни на миг не сомневаюсь, что вы не убивали той женщины.
