— Что же, благодарю и за это, — ответила Хелен. — Правда, не знаю, почему вы в этом так уверены. Так или иначе, кто-то из нас ведь убил ее. Звучит чудно, мисс Трапп: кто-то из нас убил ее. Но это так: один из нас, из семерых — или из шестерых, если исключить инспектора Кокрилла (а это нужно непременно сделать), или из пятерых, если мы не будем считать мисс Баркер — она же точно была у Кокрилла на глазах. Но даже если принимать во внимание и ее, то нас всего шесть человек: мисс Баркер, мистер Сесил, мистер Фернандо, мой муж и мы с вами, мисс Трапп. И, так или иначе, из всех нас у меня было на то больше… оснований.
— Но вы не могли убить мисс Лейн! — возразила мисс Трапп.
— Они полагают, что я намеревалась убить не мисс Лейн.
— Но вы и другую не стали бы убивать, — твердо заявила мисс Трапп. — Вы бы поступили по-другому.
— До сих пор я поступала по-другому, — согласилась Хелен. Она оперлась спиной на поставленные к изголовью подушки, взялась рукой за деревянный столбик кровати и опустила усталую голову на плечо. — Но на этот раз все было иначе. На этот раз меня предали.
— Вы не должны терять надежды. — Мисс Трапп вспомнила два лица на террасе за кустами бугенвилии, устремленных друг на друга — злое и испуганное. — Вы должны верить. Он вернется к вам.
— Доверие — не то, что можно включить или выключить, как лампочку. Оно требует какого-то… отклика со стороны другого человека.
— Вы так считаете? — Мисс Трапп задумалась. Она перестала держать ручки сумки мертвой хваткой, сумка сползла к ней на колени, и мисс Трапп лишь теребила ремешки. — Мне кажется, что настоящее доверие вырастает из самого себя, его можно выразить таким определением: доверять значит верить без объяснений. — Она помолчала, вертя в руках коричневые ремешки. — Если… если вы позволите немного поделиться с вами своим личным, миссис Родд… вы знаете, что мы с мистером Фернандо?..
Хелен быстро взглянула на нее с осуждением:
— Нет, что вы, мисс Трапп! — И столь же быстро добавила: — О, извините, мне не стоит так говорить.
— Вы думаете, что мистер Фернандо… э-э… — мисс Трапп улыбнулась немного грустно и жалко, — авантюрист?
— Мне нравится мистер Фернандо, — ответила Хелен. — Но я определенно думаю, что вы, мисс Трапп… что вы еще не очень хорошо его узнали.
— Тем больше оснований доверять, — снова улыбнулась худенькая женщина. — Я решила рассказать вам об этом в качестве примера того, что я подразумеваю под доверием. Знаете, все, что есть у меня в этом мире, я отдаю мистеру Фернандо.
Хелен склонила голову.
— Могу лишь сказать, что вы очень сильно влюблены в него.
— Нет, дело не в этом. Я не влюблена, миссис Родд. И, видите, раз я не могу предложить ему любовь, по-моему, я должна предложить абсолютное доверие. Нужно что-то отдавать, когда так много получаешь.
— Но что же такое вы получаете, мисс Трапп? Я хочу сказать, что же может предложить мистер Фернандо… вам?
— Просто не быть больше одинокой.
— Но с мужчиной, которого вы почти не знаете, с мужчиной, о котором вам пока ничего неизвестно, с мужчиной… ну, такого типа… А вдруг это совсем ненадолго? И вы снова останетесь одинокой — и бедной к тому же.
— Пусть, но что-то у меня будет, — ответила мисс Трапп. — До сих пор у меня не было ничего. Мистер Фернандо, знаете ли, не совсем такой, каким кажется; он гораздо лучше, миссис Родд, любого из нас. И по крайней мере сейчас я ему нужна — да, и в материальном смысле тоже, но еще и, льщу себе, в других отношениях. Я ему действительно по-настоящему нужна. За всю мою жизнь я еще ни разу не была никому нужна, и если мне суждено потерять все, что я имею, и страдать до конца моих дней, то этот краткий миг нужности кому-то будет того стоить. Но я не потеряю и не буду страдать. Он отплатит мне, возможно, как-то иначе, но в любом случае для меня это будет счастьем. Если бы я не верила в это, то не имела бы права принимать то, что он мне предлагает.
Худые руки совсем отпустили ручки сумки и теперь спокойно лежали на коленях — ладонями вверх, с немного согнутыми пальцами, похожими на коготки мертвой птицы. Но наконец-то они лежали спокойно. Хелен подумала: «Она говорит так убежденно. Она действительно поверила этому испанцу». Вслух миссис Родд сказала:
— Могу лишь надеяться, что вы будете очень счастливы. И вы этого заслуживаете.
— Вы тоже будете счастливы, — ответила мисс Трапп. — Он вернется к вам.
— Не думаю. Видите ли, на сей раз все несколько иначе. Он ее действительно любит.
— Он ее ненавидит, — возразила мисс Трапп. — Они сейчас разговаривают там внизу, на террасе. В его глазах ненависть. — Она снова прижала к себе коричневую сумку и принялась теребить ручки. — Лувейн оскорбила вас, понимаете, она подставила вас под удар, и теперь вся его любовь к вам возвращается, он хочет вас защитить, он боится за вас. — В волнении мисс Трапп крепче прежнего ухватила ручки сумки и подтянула ее под самый подбородок, словно защищаясь от полного грубости мира. — Лувейн считала, что, убрав вас с дороги, завоюет вашего мужа.
