— Да, совершенно верно, я действительно безумно легко падаю в обморок, — подтвердил Сесил, — но, право же, не из-за каких-то там своих рисунков! Нет-нет, дело в том, что я знал Лули чуточку лучше, чем все вы, потому что по части одежды у меня глаз наметанный. А в последнее время Лувейн все носила как-то не так, не те кофточки, не те юбки, все надето было кое-как. А у Лули, настоящей Лули, был вкус, она всегда отлично смотрелась. Так что я был чуть лучше вас подготовлен к секрету, раскрывшемуся на башне. Та, которую мы принимали за боящуюся высоты Лувейн, смело перегнулась через парапет — и тут все стало на свои места: нет, разучилась одеваться не Лувейн — это просто не Лувейн, как сказал мистер Кокрилл. А как я уже сказал, я так безумно легко падаю в обморок. А тут такое потрясающее, такое невероятное — и в то же время настолько очевидное, если взглянуть с другой стороны, — дело. Вот я и хлоп! — отключился, как лампочка. И так расшибся об этот жуткий мраморный пол: огромная розовая отметина на плече до сей…
— Розовая отметина была и на плече Ванды Лейн, — перебил инспектор, — там, где она ударилась о воду, намеренно плохо сделав второй прыжок. Чтобы это объяснить, когда она уже появилась в образе Лувейн, она сказала, что загорела полосами, потому что не могла выйти из кабинки. Она показала мне эти подразумеваемые полосы. Но потом, когда мы все стояли у двери в номер мисс Лейн, ее плечи были совершенно белы. Отметина побледнела. Загар так побледнеть не мог. А на следующий день, когда вы все лежали под тентом, я снова увидел ее плечи. Они были совершенно белы, без следа загара. Я должен был уже тогда додуматься, — добавил Кокрилл так, будто в его недогадливости была их вина.
— Да, а потом я пошел во второй раз к принцу, — заговорил Лео, отводя разговор от этого неприятного воспоминания, — чтобы попытаться уговорить его отпустить мою жену вместе со всеми нами. Потом появились мистер Кокрилл и мистер Сесил и сообщили нам о том, что случилось на башне. Мистер Кокрилл намеревался забрать Ванду Лейн в Англию: что бы она ни совершила, было бы несколько… так скажем, подло оставить ее на милость сан-хуанского правосудия. Что до меня, то, когда я пережил удар от этого известия, я тоже захотел, чтобы ее вернули в Англию. — Его лицо стало мрачно, рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак. — Пусть правосудие будет не только торжествовать, но пусть его торжество будет видно. Я хочу увидеть, как она сидит на скамье подсудимых Британского суда, хочу увидеть, как ее приговорят к смерти за то, что она убила Лувейн. И когда прокурор скажет: «Да помилует Господь вашу душу», — я буду рад быть там и не говорить «Аминь!».
— Ну вот, а потом мы соорудили сценарий, или, лучше сказать, в основном его соорудил принц, — продолжил свою болтовню мистер Сесил. — О, мои дорогие, каков этот Эксальтида! Громадина — просто восхитительный! — с чувством сказал модельер. — И такой величественный! Даже инспектор Кокрилл вынужден был его слушаться, правда, инспектор?
— Мы все вынуждены были его слушаться, — сухо отозвался Кокрилл. — Мы все были в его власти. Принцу нужен был заложник, живой или мертвый — это его не интересовало. Нам нужно было увезти Ванду Лейн в Англию. Она не покинула бы остров, если бы не поехал Лео Родд, а Лео не уехал бы, если бы его жену оставили в тюрьме. Мы заявили, что не уедем, если хоть один из нас останется в темнице Сан-Хуана. И принц наконец придумал такую хитрость: пусть мистер Родд изобразит, что утопился. Нам она не очень понравилась, но пришлось согласиться. Мы придумали, как его можно обвинить, чтобы это выглядело достаточно убедительно, ибо Ванда Лейн совсем не глупа. Мистеру Родду нужно было уплыть на довольно большое расстояние и с помощью маски продержаться под водой как можно дольше, пока лодка с матросами, получившими распоряжения принца, не выйдет иj не поднимет его на борт. Видимо, мисс Лейн очень переживала, но нас это совершенно не трогало. Матросы вытащили мистера Родда, и он неподвижно лежал под парусиной (он признался, что она ужасно воняла рыбой), а мы с мистером Сесилом по очереди сделали вид, что удостоверились в его смерти. — Кокрилл по-утиному кивнул в сторону мистера Фернандо и мисс Трапп. — Мы должны извиниться перед вами, что пришлось вас обманывать. Но было необходимо, чтобы хотя бы кто-нибудь вел себя естественно. Как я уже подчеркнул, Ванда Лейн совсем не глупа.
Служитель аэропорта постучал в дверь и вошел: автобус отвезет их к вокзалу Ватерлоо, не будут ли они любезны пройти сюда…
