Он знал таких, как этот Анфим. И относился к ним с уважением. Купцу в этом мире требуется не меньше отваги, чем дружиннику. Пожалуй, даже больше, ведь рядом с дружинниками его товарищи, за ним – князь или воевода, а купец вроде бы сам по себе. Его риски – это только его риски. Так что хороший купец не гонится за сиюминутной прибылью. Он мыслит перспективно. Вот как этот Анфим.
– Сейчас ты молод, друг мой Варт. Но уже сейчас лучше быть твоим другом, чем врагом. А когда ты вырастешь и войдёшь в силу, твоя дружба может стать дороже всех моих богатств.
– Я на это надеюсь, – пробормотал Сергей, глядя за спину купца.
Там происходило что-то непонятное. Подвижную секцию их загона опять оттаскивали в сторону. Хотя с кормёжкой уже давно закончили и котлы унесли.
– Я принимаю твою дружбу, – повторил он, глядя, как три всадника въезжают внутрь и пленники шустро убираются с их пути.
– Как думаешь, это за тобой? – спросил он, повернувшись к Машегу, который тоже не сводил с всадников насторожённого взгляда.
– Или за ним, – хузарин кивнул на ромея.
Оба ошиблись.
– Ты. – Конец плети указал за Сергея. – За мной.
Сказано было по-словенски.
Сергей спорить не стал. Не тот случай.
Шатёр. В шатре – копчёный. Похоже, из младших ханов. Молодой. Рожа спесивая, три волосины вместо бороды, на пальцах – перстни. Один – функциональный. Для стрельбы. Типичный печенег из младших вождей. Не укладывалась в образ только одна деталь. Рядом с ханом на отдельном войлоке – сабля. За неё взгляд Сергея зацепился сразу. Уж больно она не сочеталась ни с убранством шатра, ни с имиджем хана. Вон лук в налуче висит. Дорогой. И ещё один. Не дешевле. А вот другая сабля, с камнем на оголовье, в шитых бисером ножнах. По ней сразу видно – оружие вождя.
А у этой, на войлоке, ножны самые простые. Такая же рукоять. Рабочий инструмент степняка из небогатых. Судя по состоянию ножен, не первой молодости оружие.
– На колени перед великим ханом Сёлте!
Это тот, который привёл Сергея. Толмач, надо думать.
На колени так на колени. Всё равно ведь заставят, только изобьют. А целостность организма Сергею пригодится. Голова вон всё ещё болит.
– Ты раб, – сообщил толмач.
– Я пленник, – внёс поправку Сергей. – За меня заплатят хороший выкуп.
– Что он сказал? – нетерпеливо осведомился хан на печенежском.
– Говорит, не надо его продавать. За него выкуп дадут.
– Кто даст?
– Кто заплатит? – спросил толмач.
– Мой князь. Беловодский большой хан Стемид.
Толмач перевёл.
– Знаешь такого? – спросил Сёлте.
Толмач не знал.
Хан почесался. Сначала долго скрёб голову, потом – грудь. Попутно думал, надо полагать.
– Спроси у него: люди его хана убили наших?
– Когда тебя поймали, твой хан был там? – спросил толмач.
– Нет. Только младший хан с небольшим отрядом.
Толмач перевёл.
– Эти похитрей, чем другие, – сказал печенежский вожак. – Но тоже не ровня нашим молодцам. Спроси: почему они не ушли вместе с остальными плохими воинами? Хотят умереть пораньше?
Толмач перевёл. На этот раз близко к исходному тексту.
Очень интересно. Значит, Игорь со своими свалил, а Рёрех остался. Сергей не знал, радоваться этому или нет. У княжича не было шансов даже против того отряда, с которым они столкнулись у порогов. А тут целая орда. И, скорее всего, каждый шаг варягов по степному морю известен печенегам.
Зачем же они остались? Хотя это как раз понятно.
– Они остались из-за меня, – сообщил Сергей.
– Он – такой важный человек? – спросил хан.
– Да, – подтвердил Сергей. – Я же сказал: за меня заплатят хороший выкуп.
Пусть думают, что Сергей – значительная персона. Глядишь, станут обращаться лучше. А выкуп… До выкупа ещё дожить надо. И ему, и Рёреху с остальными.
Хан погладил сабельку на кошме:
– Спроси его: а за младшего хана, который сейчас бродит поблизости, тоже хорошо заплатят?
– Даже больше, чем за меня, – с готовностью подтвердил Сергей. – И за тех воинов, что пришли с нами. За каждого такого пленника великий хан сможет получить по десять гривен серебром. А за меня заплатят двадцать.
Глазёнки младшего хана загорелись: «Я богат!»
Теперь он не гладил бывалую сабельку, а тискал её, как младенец сиську. С чего бы такая тяга к ординарному оружию? Может, от любимого дедушки досталась?
«Не о том думаешь», – одёрнул себя Сергей.
– По пятьдесят за тебя и за твоего хана. А за остальных – не меньше двадцати. За каждого. У вашего хана есть такие деньги?
– Это очень большие деньги. – Сергей изобразил беспокойство. – Не знаю, согласится ли наш князь заплатить столько. И почему ты говоришь о выкупе за остальных? Это ведь я – твой пленник, не они.
– Они будут пленниками, – уверенно заявил печенег. – Это нетрудно. Они никудышные воины.
Попался ханчик! Теперь для него каждый варяг – не мишень для стрел, а полпуда серебра. А за Рёреха вообще сорок кило. И это прекрасно – теперь копчёные не станут закидывать их стрелами издалека, попытаются взять живьём.
А в этом случае все козыри, кроме численности, окажутся у варягов.
