— Подробности обстоятельств, при которых у вас появился волчонок, как он жил, как сбежал. Всё, связанное с этим случаем, — Брайен положил на стол включённый диктофон. Недовольно покосившись на устройство, Далтон заговорил:
— Считай, было мне любопытно приручить волка. Все эти разговоры про их разумность — брехня, волк, пока зверь, ничем от тупой собаки не отличается. Если такого поднатаскать на поиски сородичей, то ему ж цены на охоте не будет. А в убывающую он тапки приносить может, — мужчина хохотнул. Брайен скривился. — И, короче, как-то раз я подстрелил и загнал волчицу. Конечно, притащить её сюда — задачка была не из лёгких. Но я смог, — он задрал голову, преисполненный гордостью за самого себя. — Правда, держать её было негде, так что пришлось срочно раскошелиться для того, чтобы соорудить ей клетку. Вообще я не позволял ей превращаться в человека. Но всё равно, она была уже слишком взрослой для моих целей. Тогда я понял, что мне нужен щенок, — мужчина усмехнулся, глядя, как изменился в лице Уэйд, быстро осознавший, откуда взялся щенок. По записанной в официальном деле версии хантер подстрелил уже беременную волчицу, подождал, пока она родила, и убил её.
— Вы отец того волчонка? — неудивительно, что он пытался скрыть этот факт. Потому что как бы Далтон ни гордился собой за свои эксперименты, его срок пребывания в тюрьме сильно увеличился бы, будь следствию известно, что он «совершил насильственные действия сексуального характера, повлекшие за собой рождение оборотня».
— А то, — мужчина хмыкнул. — Но эта мохнатая тупица даже не смогла нормально выносить его.
— Что произошло? Как… как протекала её беременность? Какие-то странности или… — Брайен уцепился за эти брошенные вскользь слова. Если речь шла действительно о рождении Котёнка, возможно, именно там крылась тайна её странного внешнего вида.
— Я держал её в волчьем теле и наказывал каждый раз, когда она пыталась перекинуться. Жила она в клетке, которая потом отошла её выродку, жрала помои — я не собирался раскошеливаться на еду для неё. В полнолуние вой стоял невыносимый, хорошо, что я озаботился звукоизоляцией подвала, а то вы, крысы, нагрянули бы ко мне ещё раньше. Короче, эта мразь отбросила коньки после выкидыша. Но волчонок этот хилый, как ни странно, выжил. А мне и славно.
Брайен сглотнул, чувствуя одновременно нарастающее напряжение и облегчение. Это всё объясняло. Котёнок не была ни мессией, ни ожившим существом из легенд, ни предвестником каких-то перемен. Всего лишь недоношенный волчонок.
Неудивительно, что при подобной жизни — в заключении в окружении серебра, с раной, в голоде — волчица не смогла выносить здорового ребёнка. Удивительно, что выкидыш случился на столь позднем сроке, что волчонок выжил самостоятельно и не умер в первую же неделю.
Брайен прогнал в голове то, что помнил про размножение оборотней. Их внутриутробное развитие делилось на три этапа — общий, на котором формировались основные системы организма, волчий — формировавший волчий облик оборотня — и, наконец, человеческий. Это позволяло в спорных случаях определять оборотней при помощи узи на этапе формирования звериного тела. Выкидыш означал рождение оборотня с не до конца сформированной человеческой формой. Вот и разгадка тайны Котёнка.
У Брайена голова закружилась от внезапно нахлынувшего на него осознания. Тем временем рассказ хантера продолжался.
— Я начал натаскивать щенка, но жизнь пошла по пизде — меня выперли с работы и я остался без бабла. Короче, я понял, что эту тварь можно использовать для заработка. Стал приводить больных, они мне деньги, я им — укус. Но я ж не дебил, я понимал, что в полнолуние с такими вещами — ни-ни, а то оттяпает щенок им руку по локоть, а мне потом отвечай. Хотя, оно так и вышло в итоге. Той крысе срочно нужно было помочь, помирал он, видите ли, платил втрое больше. Чтоб он сдох! — в сердцах заявил мужчина. Звучно шмыгнув носом, он разочарованно уставился куда-то вдаль, а потом словно отмер и рыкнул:
— Ну, чё ещё те надо?
— Щенок правда сбежал?
— Зуб даю! — Далтон ударил ладонью по столу.
— Вам никогда не казалась странной… его человеческая форма? — осторожно спросил Брайен.
— А я ебу?
— За всё то время вы ни разу…
— С хрена ли мне позволять ему становиться человеком? Ты меня жопой слушал? Я сказал, что растил щенка, а не оборотня.
Брайен вздохнул, устало почесав переносицу. К хантеру он не испытывал ничего, кроме омерзения.
— Пол щенка был…
— Сука.
— Спасибо, на этом всё, — Брайен поднялся, забрав со стола диктофон. Ему многое нужно было обдумать и переварить. Голова гудела от новой информации, а внутри клокотала злость — иначе как гадом он назвать хантера после всего услышанного не мог.
