Я позволял Наташе обманывать меня. У каждой женщины преувеличенное мнение о своих возможностях. Некоторые люди думают, что говорить о любви – значит любить. Старался, чтобы она не заметила моего состояния. Я не мог ожидать, что меня испугают ее слова о любви. Противоречия естественны в каждом человеке.
– Тобой руководят только тщеславие и зависть, – я объяснял Наташе все не так, как объяснял себе.
– Я не хочу притворяться.
– Мне трудно.
– Наверное.
– Помоги мне.
– Зачем?
Иногда она переставала быть похожей на себя. Мы не понимали друг друга. Казалось, что она говорит не обо мне. Но сложные отношения с любимой женщиной лучше, чем совсем никаких отношений.
– Не шути так, – я не хотел замечать в Наташе то, что мне не нравилось. Моя любовь к ней не зависела от ее слов. Я не страдал. Просто ничего не понимал. Не знаю, что мешает людям понимать друг друга.
– Каждая женщина ждет от мужчины признание, что он боится с ней расстаться, – сказала Наташа.
– Рядом с тобой я очень много узнаю о своей беспомощности.
– Глупый. Ты совсем не знаешь, что такое много.
– Как ты думаешь, ты когда– нибудь сможешь полюбить меня?
– Может быть, смогу. Не хочу давать никаких обещаний.
– Боишься обещаний? Слов?
Мой голос дрожал. Но отступать было поздно. Ссора так ссора.
Смотрел на нее, на эту упрямую женщину. Мне показалось, что я впервые смотрю ей в лицо. Я позволил Наташе обидеть меня. Не нужно признаваться во всем, что знаешь о любимой женщине. Не хочу ненавидеть сильнее, чем люблю.
– Не прикасайся ко мне, – ей нравилось быть жестокой. – Оставь меня в покое. Разве это сложно?
– Когда ты так говоришь, я начинаю думать, что мы совсем не знаем друг друга, – мне нравилось ощущать себя обиженным Наташей. Из нас двоих обманывал я, и она могла догадаться, почему я это делал. Я не люблю себя злого.
– Миленький, не глупи.
– Я отказываюсь тебя понимать.
– Не кричи, пожалуйста, – перебила Наташа.
Глупо, я и не думал кричать.
– Не притворяйся дурачком. Ты отлично понимаешь, что я имею в виду, – ее слова удивили меня. – Как тебе удается быть счастливым?
– Мы совсем не похожи.
– Ни один мужчина не может обрадовать женщину больше, чем самого себя.
Я не только не спорил. Даже не возражал. Ни одно мое возражение не смогло бы убедить Наташу. Лишь хотел объяснить, что я ей не враг. Моя любовь вынуждала меня совершать глупые поступки. Она лишила меня уверенности. Этот разговор был нужен мне. Но человек не способен говорить правду, рассказывая о себе. Мне очень сложно. В саморазоблачении нет ничего приятного. Вынужден не замечать того, что я знаю.
Убедить другого человека так же сложно, как убедить самого себя. Я не был уверен, что смогу найти решение возникшей проблемы. Каждый мужчина защищается от женщины по– своему.
– Иногда мы смотрим на жизнь одними глазами, – я унижался перед Наташей.
– Ты умеешь разозлить.
– Я думаю также о тебе.
Мы злились друг на друга. Это было мучительно.
Что она ждала от меня? На какой ответ рассчитывала? Я не умел понимать ее и это пугало.
Почувствовал себя лишним с Наташей. Мои возражения казались мне глупыми. Из меня выходила вся моя глупость. Позволял ей выйти наружу. Когда это было сделано, я успокоился. Я часто говорил правду любимой женщине даже тогда, когда было бы правильнее соврать.
Попытался изобразить улыбку. Наташа заставляла меня ненавидеть самого себя. Но я не умею злиться на себя. Мне предстоит преодолеть еще одно разочарование в жизни. Взрослею.
Я ни о чем не хотел спрашивать Наташу. Был уверен, что знаю все возможные ответы. Ей нравилось видеть меня виноватым.
Мне нужно было успокоиться. Наташа не сделала меня понятнее. Я старался не выглядеть неловким, но она чувствовала мою неуверенность. Я уступал ей и думал, что это глупо. Это и было глупо.
Я не хотел бояться Наташу. И все же боялся. Она видела мой страх. Мне нравилось воображать себя сильным. Я никогда не был сильным. Она сильнее меня. Я это знаю. И мне это нравилось.
Меня радует откровенность моих признаний. Я не обязан быть осторожным и робким. Следует знать свое место в этом мире. Пора уже понять, на что я способен, а без чего могу и обойтись. Равнодушие женщины всегда похоже на презрение.
Наташа смотрела на меня, как на капризного ребенка. Иногда в ее глазах появлялось выражение жалости. Это меня добило. Нашим отношениям мешал женский ум.
Мои признания могут разочаровать любую женщину. Я думал о своих недостатках больше, чем следует. Злиться на самого себя бесполезно.
Отчетливо видел цвет ее глаз – больших, очень темных. Ее пухлые губы выглядели чуть надутыми. Она смеялась надо мной, а я не мог даже улыбнуться. Мне не следовало унижаться. Я не хотел говорить с Наташей о ее нелюбви. Она могла понять мои слова только как желание оправдаться. Моей любимой женщине были не нужны мои признания в любви.
– Ты думаешь только о себе, – я не понимал того, что чувствовал.
– Да, – ответила она. – Всегда. Каждая женщина знает, для чего ей необходим мужчина.
– Ах так.
– Да так. Да.
Я отвернулся. Во мне возник страх, и я не знал, что ответить. Был вынужден притворяться равнодушным.
