─ Фффффффффффффффффффффффффффффф, ─ выдохнул он. Лифт поехал наверх вместе с ним. Ромке становилось спокойнее. Он почувствовал сильную усталость, как будто три дня без сна держал оборону полуразрушенного дома, отстреливаясь от расистов. Борода его намокла.
А насильник ждал его на площадке этажа. Ромка не успел испугаться заново, он попытался забежать обратно в лифт и судорожно жал на кнопки всех этажей сразу. Но незнакомец схватил его за грудки и выволок из кабины, зажимая рот.
─ Принес? ─ спросил незнакомец.
─ Подождите, подождите, вы зачем опять… что я вам… почему…
─ Принес?
─ Ничего у меня нет. И не могло быть…
Незнакомец резко развернул его. Снова был нож, спущенные джинсы, легкая прохлада, которая могла бы показаться приятной, если бы не продолжение… Только сегодня, в тепле, все получилось куда хуже: сильнее. Ромка закричал, выпучив глаза, но рука в перчатке заглушила крик.
─ Я же говорил, что тогда просто было холодно. Значит так, даю тебе время до среды. В следующий раз приду с другом, так что не придется зажимать тебе рот. Понял, почему?
И он опять оглушил Ромку. На этот раз Ромка не отряхиваясь побежал в полицейский участок. “Черт с ними, ─ думал он, ─ пусть смеются, но я больше так не могу. Ну один раз выебал, но надо же и меру знать”.
В силу пятницы участок был переполнен окровавленными личностями. Ромку приняли только через час после того, как он написал заявление. Два молодых следователя в штатском просмотрели каждый, что Ромка написал, потом Ромка пересказал то же самое и только тогда пошли вопросы.
─ Вы кого-нибудь подозреваете? ─ спросил первый. Ромка задумался.
─ Нет. Это был неизвестный мне человек.
─ Опишите его.
─ Простите, я же только что…
─ Опишите, пожалуйста.
─ Высокий, крупный, в темно-зеленой шапке, с неухоженной бородой, которая явно не знала барбера, черный пуховик…
─ Все?
─ Ну, большой член, я же написал…
─ Да, кстати, к вам сегодня подъедет фотограф, сфотографирует место преступления.
─ Сейчас же уже одиннадцать. Во сколько он приедет?
─ Не знаю. Наша служба и опасна и трудна, неизвестно, как затянется она, ─ пропел следователь. ─ Кстати, почему вы называете его незнакомцем, он же вас два раза…
─ Значит в среду возьмите отгул на работе, приходите к нам, ─ перебил второй, ─ проинструктируем вас. Будем брать его на живца.
– На жопца, – неостроумно пошутил первый.
─ А нельзя подставного живца использовать?
─ Нельзя. Видите ли, Роман Олегович, преступник, видимо, очень опасен. Вы пишите, что в первый раз он сообщил вам, что тридцать лет прожил в этом доме.
─ Так.
─ Вашему дому всего двенадцать лет.
─ Мы переехали два года назад, я не знал… ─ забормотал Ромка.
─ Вашей вины тут нет. Но если он опустился до лжи, это коварный человек. Он подставного живца в момент раскусит.
Ромка опустил голову:
─ Понимаю.
─ Вот и прелесть. Тогда в среду утром оденьтесь попривлекательнее ─ и к нам.
─ Да он и в обычной одежде меня уже два раза…
─ Роман Олегович, мы хотим действовать наверняка. Так же?
─ Так, ─ кивнул второй следователь, ─ хотим и будем.
Ромка встал.
─ Спасибо, ─ сказал он, ─ пойду. До среды.
─ До свиданья.
>>>0<<<
Когда он вышел, второй следователь сказал первому:
─ Слушай, это же тридцать четвертый дом, у них один подъезд, там камера висит.
─ Она четвертый год не работает. Ты думаешь, почему я кражу велосипеда раскрыть не могу?
>>>0<<<
До среды Ромка измучился. В выходные они ездили с женой в “Икею”, где провели весь день, купив лишь несчастный “фаллесбрамт”. Ромка даже не стал выяснять, что это: так был погружен в свои мысли. Да и сзади болело.
Вечером в субботу он отнес в химчистку лучший свитер, чтобы к среде быть неотразимым. А в воскресенье получил его назад. Свитер действительно шел ему, выгодно сочетаясь с бородой.
Периодически он замирал и думал: “Что же это такое? Почему я? Как из всего дома этот урод мог выбрать меня? За что?”
Но картина не прояснялась.
В понедельник Ромка написал день за свой счет. “Зарплата на полторы тысячи меньше придет, ─ с грустью подумал он, ─ все из-за этого больного”.
В среду утром он разодетый явился в полицию.
─ Красиво, ─ сказал первый следователь. ─ На такое он должен клюнуть.
И повел Ромку знакомиться с омоновцами. Увидев грузовик с бойцами, Ромка с гордостью сказал:
─ Ого, сколько ради меня всего.
Омоновцы велели ему надеть сменную одежду и до обеда учили правильно падать, перехватывать член насильника, бить в болевые точки. Они рассказали ему всю операцию: от и до. Так что в девять вечера Ромка вошел в подъезд полностью подготовленный. За ним следовал омоновец в штатском, который был переодет в пожилую собачницу. С собаками тоже было не все так просто: к ошейникам их крепились камеры ─ снимать операцию для омоновского канала на ютьюбе.
