─ Как посидели? ─ спросила она.
─ Хорошо, ─ сказал Ромка, ─ Мастер сегодня в ударе был. Жизнь, говорит, это… это… Тьфу, забыл.
─ Ну, начало неплохое; ладно, потом вспомнишь, раздевайся.
─ Представляешь, куртку порвал. Одевался там, а в прихожей заспорили о роли сверхъестественного в жизни человека. Откуда все случайности, ошибки, потерянные ключи, найденные сокровища ─ уж не от сверхъестественного ли? Свечкин говорит, нет. А я ему, откуда ж тогда? Ну, слово за слово, я уж совсем выходить, а он мне в спину сервиз, а я…
─ Ладно, раздевайся.
─ Опять? То есть, да, да. Свинина есть?
─ Есть.
Перекусив, Ромка умылся и лег: было около часа ночи. Жена уже возобновила сон. А Ромка лежал и думал, что это произошло с ним. Что был за человек? С какими намерениями он пришел? Едва ли с хорошими. За окном было темно и тихо, и Ромке неожиданно показалось, что еще и ─ зловеще. Ни птицы, ни лая собаки, которую запоздалый хозяин вывел на прогулку. Только безмолвная белая зима… Тут Ромка уснул.
Ему приснилось, что на улице его остановила женщина, у которой отсутствовало по одной части каждого парного органа: не было глаза, руки, груди и так далее. Ее светловолосый сын бегал рядом по песку на детской площадке. Женщина, улыбаясь одногубым ртом, попросила Ромку придумать имя ее сыну. Фамилия у него была, а вот имени недоставало. Ромка любезно задумался:
─ Разбитая душа. Растленный разум. Печальная необходимость.
─ Вот, ─ закричала женщина, обнажая все шестнадцать зубов, и Ромка проснулся. Он лежал весь мокрый: жена плохо представляла функцию форточки, и дома было жарко. Он полежал какое-то время, возвращаясь в себя после жутковатого сна, а потом взял телефон. Полвторого ночи. Всего полчаса поспал. Сон еще отзывался в нем тревожными отголосками. Ромка встал.
Он прикрыл дверь комнаты за собой и пошел в туалет. Подняв крышку, он увидел огромную гору экскрементов, которая тотчас попыталась ухватить его за руку черным безобразным ртом. Он отдернул руку, и гора своей вершиной не дала крышке захлопнуться.
─ Ах, ─ тихо вскрикнул Ромка. Он отступил к двери.
─ Узнаешь меня? ─ спросила гора.
─ Да.
─ Не ври, ─ взвизгнула гора и, отщипнув от себя увесистый кусок, швырнула Ромке в лицо. Ромка увернулся, бросок пришелся в дверь. Неожиданно для себя Ромка сказал:
─ Ты ─ зеркало моего сознания!
─ Верно, ─ смягчилась гора, ─ дальше.
─ Прости, что не признал тебя тогда: в торговом центре. Свет был непривычный. И обстановка…
Гора улыбнулась, хотя улыбка у нее выходила отталкивающая.
─ Ладно, чего уж там. Я сегодня в хорошем настроении. Как думаешь, зачем я здесь?
Ромка задумался.
─ Это как-то связано с тем, что случилось со мной в лифте?
─ Конечно.
─ Как?
─ Я пришла спросить: ты исполнишь то, о чем тебя попросил Младший Посланник?
─ Неужели это так серьезно?
Гора рассвирепела в мгновение.
─ А ты что думаешь? Это игрушки? Ты должен сейчас же дать мне слово, что сделаешь, о чем тебя просили.
─ А если я откажусь?
─ Ах, откажешься?!
Она стала яростно отрывать от себя новые и новые куски, швыряя их в Ромку. Он уже не успевал уворачиваться. Один попал ему в лоб, другой в плечо. Гора поползла вверх из чаши, стараясь шагнуть на пол. Она неуверенно колебалась из стороны в сторону, как пухлый мерзкий коричневый ребенок, делающий первые шаги. Ромка испугался, что сейчас она обрушится на него. Он ударил по двери, и она открылась.
─ Зоя, Зоя, ─ кричал он. Вбежав в комнату, он схватил жену за руку и полупроснувшуюся потащил в ванную. ─ Зоя, смотри.
Жена щурилась на свет.
─ Что такое? ─ наконец спросила она. Ромка огляделся. В ванной никого не было. Чаша унитаза ослепительно сияла. Враг, если он и атаковал Ромку, ретировался. Он растерялся. Ведь только что…
─ В чем это ты? ─ спросила жена. ─ Фу, Рома…
>>>0<<<
Он сидел на кухне. Спать совершенно не хотелось. Было три часа ночи. Он заварил чай и ждал, открывая и закрывая крышку сахарницы. В правой руке он держал тетрадь с мыслями Мастера. Ромка всегда перечитывал его мысли, когда становилось тоскливо. А сейчас ему было и тоскливо, и страшно, и непонятно.
─ Мысль ─ единственное творение человека, сумевшее пробиться сквозь пепелище его разума…, ─ читал Ромка, ─ как верно. Водные глубины таят в себе как весомые чудеса, так и сокрушительные катастрофы. Пройти сквозь лесистую поверхность жизни, значит ослабить рощу… Что? Что водные глубины?
Он перечитал предыдущее предложение еще раз:
─ Водные глубины таят в себе как весомые чудеса, так и сокрушительные катастрофы. Это же совсем про то, что случилось со мной. Это было и чудо, и катастрофа. Я и удивился, и упал в глазах жены. Надо отметить эту фразу.
Ромка отложил крышку сахарницы и встал, чтобы найти карандаш. Он достал его из ящика стола и обвел про водные глубины и чудеса. Потом закрыл тетрадь и потянулся к чайнику. Оказалось, что он, не замечая того, опрокинул сахарницу на бок. Сахар высыпался, и кто-то неизвестный написал в нем: “Делай, что велят”. Ромка сжал зубы от злости и затряс головой. Что это такое? Он попытался схватить сахар, как бы придушивая его.
