— Ты… кхм, — Тейт тактично откашлялся, собираясь с мыслями. Она готова. Готова к разговору. Давай, не тушуйся, спроси ее, спроси! Внутренний голос шептал, предупреждая, что другой возможности может и не быть. Она хочет рассказать. Иначе бы она не затронула эту тему. Теперь она доверяет ему, — скажи, в ту ночь, там, на утесе… — Тейт глубоко вдохнул, губы дрожали, — ты хотела спрыгнуть, да?
Ну вот опять! Опять эта обжигающая волна. К горлу подкатил ком, и запылали конечности. В груди больно сдавило, словно тело сжимали чем-то тяжелым со всех сторон. Вайолет закусила нижнюю губу, дабы остановить дрожь, и часто закивала. Большие глаза увлажнились и крупные капли выкатились из уголков, стекая к кончику носа. Вайолет хотела ответить, но знала, что отпустит губу и разрыдается, и с трудом втянула воздух.
— Я испугалась, Тейт. Я очень испугалась… — прошептала та, замотав головой и жмурясь что было сил. Сосуды подступили к поверхности кожи, и лицо розовело на глазах. Тейт ненавидел, когда она плакала, но слезы были ценой за ответы. Он сможет успокоить после, точно сможет.
— Испугалась чего?
Вайолет всхлипнула и заелозила на пледе, разворачиваясь к юноше лицом. Все ее тело дрожало от ужаса.
— Ты понравился мне. Еще тогда понравился, в первый день знакомства, когда я упала в воду с тех камней… — Вайолет утерлась жестким рукавом куртки, пуговица оставила едва заметный красный след под глазом, — … я не знаю, я… я словно голову потеряла… ты был таким… — снова всхлип, — … таким добрым и галантным, твоя красота ослепляла… — от исповеди Вайолет Тейт почувствовал неловкость. Словно первоклассник, которого похвалила любимая учительница, — … и я тогда столько чувств испытала, что думала, взорвусь просто… — Вайолет сделала паузу, — … ванную еще чуть не разнесла, — издала смешок та. Тейт тоже улыбнулся, — … а после я подумала, что снова дала волю своей фантазии, — плач усиливался, голос то и дело срывался. Вайолет яростно утирала нос и щеки, на коже оставались тонкие потеки от слез. — Я вбивала себе в голову, что таким как ты не нравятся такие как я, думала, мне станет легче, если я приму такую правду… но было… было только хуже, — настал тот момент, когда Вайолет начала давиться слезами. Слова лились сумасбродным потоком, и крайне тяжело было уловить суть всего произнесенного, — … и мне стало так страшно, я столько всего начала к тебе испытывать… я не могу… — Вайолет снова замотала головой. Ее тело так дрожало, что, казалось, под ребрами действительно колотил маленький отбойный молоточек.
— Чего не можешь? — выдохнул юноша. Вайолет подняла красный заплаканный взгляд. Тейт подтянул под себя ноги и в растерянности ожидал ответа, не зная, что ему делать.
— Я говорила, что ничего не боюсь, но это не так, Тейт, — Вайолет почти не дышала, слезы не позволяли сделать вдох. Она почти не смотрела на него, словно выговаривалась самой себе. — Я много боюсь. Я всю жизнь страшилась одиночества… мне было так одиноко… — Вайолет плакала, пытаясь утирать соленые слезы, не замечая, как блондин гладил ее предплечье.
— Ты уже не об Ирландии, верно?
Вайолет закивала, посасывая губу.
— В Нью-Йорке по ночам часто было паршиво. Эта зима была самой тяжелой… я тогда и пристрастилась к алкоголю… я переставала чувствовать и засыпала…
— Что было причиной?
Вайолет запускала пальцы в волосы, глубоко втягивая носом воздух.
— Я не знаю… я просто… мне почти восемнадцать, Тейт… еще немного, и мне восемнадцать… я больше не буду подростком, я не буду себя таковым ощущать… мне страшно, я еще столько не успела сделать … я боюсь взрослеть… — слезы стекали к подбородку и капали на джинсы — … у меня не было нормального детства, нормальной жизни… я никогда не… — Вайолет осеклась, не в силах справиться с потоком слез. Она давилась, словно с водой из организма и правда вымывалась негативная энергия, все то дурное, что плотно сидело в ее теле столько времени. — Я хотела почувствовать себя лучше, правда… я больше не могла быть одна… знаешь, люди часто говорят «Я потерял себя как мужчину и все такое», а мне казалось, что я потеряла себя как человека. Живого человека. Понимаешь?
— … — Тейт терпеливо выжидал. Вайолет мотала головой, все тело было словно под горячим душем.
