Вайолет сжалась. Весь ее мирок рушился, и все тело жгло огнем. Невыносимая боль сдавливала, и хотелось лишь почувствовать покой, снова ощутить контроль над ситуацией, но казалось, что это несбыточная мечта, казалось, что выхода нет, что этот кошмар будет продолжаться до тех пор, пока лишь он не захочет это прекратить. Тейт стянул джинсы и потянулся к нижнему белью…
Внезапный стук сердца оглушил, картинка остановилась, а затем зарябила, как если бы это была киношка по видаку, и кто-то случайно нажал на “Стоп” вместо “Убавить звук”. Удары продолжали звучать, но не имели никакой ритмичности. Все громче и громче, а затем исчезло всякое изображение, экран словно потемнел, и по телу прошел разряд тока.
Вайолет вздрогнула и разлепила глаза. Стук продолжался. Барабанили по чему-то деревянному. Попеременно: то кулаком, то ладонью.
— Вайолет, я начинаю волноваться! — голос Бэна приглушенно раздавался из коридора. — Милая, ответь, иначе мне придется вызвать рабочих и спиливать замок!
Вайолет подскочила, присаживаясь на постели, лихорадочно оглядываясь и осматриваясь. Это ее комната. Ее постельное белье цыплячьего цвета, ее изножье кровати, ее вещи, расшвыренные по полу, ее чашка с недопитым ромашковым чаем и засохшим пакетиком внутри. Волосы слиплись у висков, лоб влажный, а тело горело как при температуре. Она дрожала.
— Это сон… это сон, это просто сон… — быстро бормотала девушка, собираясь с мыслями.
— Вайолет!
Голос отца заставил вздрогнуть.
— Все нормально, пап, — выкрикнула та, подобрав как можно более спокойный тон только что проснувшегося человека. За дверью замолчали.
— Ты не откроешь мне дверь? — вновь заговорил Бэн.
— Ээ… я… — Вайолет судорожно приводила съехавшее скомканное одеяло в нормальное положение, — … подожди, я оденусь, — наконец закончила та, убирая ладонями мокрые спутавшиеся волосы от лица.
Взять себя в руки и успокоиться. Вот что сейчас важно. Глубокий вдох, затем выдох — не забыть повторить. Пока сердце не перестанет колотиться. Вспомнить, осознать и принять то факт, что между вчерашним спокойным вечером в компании отца и, собственно, самим сном в своей собственной постели ничего не произошло. Не произошло ничего страшного, криминального, ужасающего и бесчестного. Ничего такого, о чем стоило бы сейчас жалеть или расстраиваться.
Спокойно вытащив ноги из-под слоя постельного белья и поправив съехавшие набок пижамные штаны Вайолет прошагала до окна и открыла створку нараспашку, вдыхая свежий воздух с океана, затем быстро пособирала с пола вчерашнюю одежду, потом нашла в ящике комода свитер, натянула его поверх тонкой ночной майки, прошлась до зеркала, пожалев, что ванная не смежна с ее спальней, и, протерев глаза, повернула дверную щеколду.
— Доброе утро, — натянуто улыбнулась та, лицезрея растерянного отца по ту сторону дверной коробки. Бэн прошелся взглядом от макушки дочери до пят и, убедившись, что юное создание действительно только что проснулось, залился в ответ радостной улыбкой.
— Доброе, — мужчина указал пальцем внутрь комнаты, тем самым спрашивая разрешения войти. Вайолет поджала губы и почапала к своей постели, запрыгивая на матрас. Бэн, обведя взглядом комнату, продолжил.
— Сегодня седьмое… — аккуратно завел речь тот, сунув руки в карманы спортивных синих брюк и принявшись покачиваясь на пятках. Вайолет едва заметно передернуло.
— Я помню… — натягивала одеяло на ноги та.
— Ты не, — Бэн надул щеки, принявшись взъерошивать свою шевелюру, словно пытаясь подобрать правильные слова, — не хочешь спуститься вниз? Я хотел поздравить тебя…
Вайолет поморщилась, словно маленький ребенок, собирающийся канючить по пустякам.
— Ну па-а-ап, — жалостливо протянула та, — ты же обещал, что разрешишь мне остаться в постели на весь день.
Бэн улыбнулся.
— Ты проспала обед, сейчас полтретьего, — обойдя ковер и аккуратно опустившись на постель рядом Бэн накрыл рукой ладошку Вайолет, спрятанную под пуховым одеялом. — Давай, — тон смягчился, теперь он будто уговаривал, а не настаивал, — прими душ и спустись, у меня для тебя кое-что есть.
Вайолет закусила уголок губ, глядя на постельное белье. Мозг еще не до конца проснулся. И как можно вообще требовать чего-то от человека, пребывающего в полусонном состоянии?
— Хей, — Бэн коснулся подбородка дочери, — никто не даст тебе сегодня хандрить.
Вайолет улыбнулась. Было довольно умилительно слышать подобные обещания от человека, едва догадывающегося о том факте, что сегодняшних день был занесен в список наичернейших еще несколько лет назад.
Девушка кивнула, поджав губы. Бэн улыбнулся. Пальцы вновь оказались у лица девушки, ладонь прошлась по волосам, Бэн то ли прилизывал выбившиеся запутанные пряди, то ли проявлял жест любящего отца. Сердце Вайолет все еще колотилось, и было странно думать о том, что день рождения, начавшийся с довольно пугающего ночного кошмара, может обещать быть хотя бы на пятнадцать процентов счастливее минувших месяцев жизни Вайолет.
***
