Ее мысли были прерваны. После праздничного “завтрака” наступило время подарков. Не ожидавшая абсолютно ничего Вайолет принялась за жалкие и никому не интересные попытки протеста, но замолчала как только получила первый презент. Трэвис желал поздравить первый, поэтому напоминал возбужденного ребенка, вытаскивая из шкафа с кастрюлями припрятанный ранее проигрыватель винила. Старенький агрегат напоминал сундучок с одной электрической конфоркой и несколькими кнопочками.
— Так сказать, от сердца отрываю, — высказался Тревис, смешно поджав губы, подкладывая к проигрывателю еще и парочку запечатанных пластинок Portishead. Вайолет в шоке пыталась придумать что-то более адекватное, нежели “Большое спасибо, но это было не обязательно“.
Пока девушка лепетала слова благодарности, Бэн вытащил сложенную пачечку евро, протягивая купюры дочери.
— Пап, нет… — Вайолет никогда не была транжирой и относилась к деньгам родителей с осторожностью, понимая всю их ценность.
Но Бэн отмахнулся, продолжая трясти банкнотами.
— Давай-давай, бери. Какому это такому подростку не нужны деньги?
Вайолет улыбнулась, закатывая глаза. Трэвис хлопнул в ладоши и завел какую-то речь о стоимости бензина, Тейт склонился над Вайолет.
— Мой второй подарок будет чуть позже, он требует времени.
— Второй? Н-но…
Тейт залился улыбкой.
— Я заберу тебя в шесть, надень что-нибудь удобное.
Удобное? Удобное для чего? Но по выражению лица блондина можно было легко догадаться, что никаких ответов никто не собирается давать. Вайолет тоже улыбнулась, но, собирая в руки виниловые пластинки, в глубине души надеялась на то, что Тейт подразумевал что-то иное, отличное от того, чего она боялась с самых первых минут пробуждения…
***
Пирог и заварной крем получились настолько вкусными, что Трэвис остался в гостях еще ненадолго. Тейт умчался в неизвестном направлении, об отправлении молодого человека возвестил звук мотора Форда. Большие белые кухонные часы показывали начало пятого, так что спешить было абсолютно некуда, учитывая то, что Вайолет понятия не имела о месте ее конечного назначения. Недолго думая девушка примкнула к компании старших; объевшийся Бэн, уже успевший пожаловаться на количество съеденного, и бодрый Тревис, размахивающий полной чашкой кофе, устроились на диване в гостиной. С полного одобрения именинницы для просмотра был выбран легкий фильм из разряда “мне надо убить на что-то сорок минут, поэтому я даже не запомню названия этой комедии”.
***
Близился вечер, а, значит, и назначенное Тейтом время. Вайолет в недоумении простаивала у своего шкафа, лишь теперь понимая, что решение одеться за пять минут до выхода было не совсем правильным.
Было бы куда легче, если бы она хотя бы знала, куда они поедут… или пойдут… или… полетят? Черт знает, этот Тейт как маленький, только что купленный питомец — никогда не знаешь чего от него ожидать.
Пользуясь логикой и методом исключения Вайолет попыталась опередить, что для нее являлось комфортной одеждой, а затем выудить с полок прямо противоположные вещи, ведь если бы Тейт имел в виду “надень то, что ты носишь на повседневной основе”, но бы так и сказал.
Черные кружевные колготки, свободное шоколадное платье с завышенной талией, укороченный свитер с персидским узором “огурец” выцветшего темного зелено-бордового цвета и коричневые конверсы. Резиновые сапоги немного затрудняют движение, к тому же, ночью Тейт вряд ли устроит Вайолет экскурсию по городу. Распустив и взбив пальцами волосы, девушка замерла у зеркала и, закусив уголок рта и немного потоптавшись на месте, двинулась к входной двери.
***
Imma flashy little lush but he thinks I’m really fine.
Notorious and wild takes me where I’m gonna shine,
Where the bad boys roll hard dressing like James Dean,
And the vixen starlets feels so good to be.
Я вычурная малышка, любящая выпить, но он считает меня по-настоящему прекрасной.
Благодаря дурной славе и неудержимости я теперь там, где буду сиять,
Где плохие мальчики, одетые как Джеймс Дин, жёстко отрываются,
А придирчивые старлетки наслаждаются жизнью.
Lana Del Rey - Children Of The Bad Revolution
Небо исполосовывали малиновые линии заката, облака напоминали тонкую-тонкую вату, казались невесомыми, горизонт походил на макет или поделку, собранную крошечными ручками первоклассника, части которой отвалятся едва придет время ужина. Вайолет нервничала, простаивая у ворот на подъездной дорожке.
“Соберись, что с тобой такое?” — дергалась та. Ладони потели, и Вайолет растирала кожу пальцами, медленно выдыхая через поджатые трубочкой губы. Будучи относительно уверенным в себе человеком Вайолет никогда еще так не нервничала. — “Тейт, ну ты и гаденыш, что заставляешь меня себя так чувствовать…” — нервозно подпрыгивала на месте та, расхаживая взад-вперед по мелкому гравию. Ветер развевал подол не самой длинной юбки, и Вайолет время от времени одергивала платье, смахивая с лица щекочущие кожу волоски.
