Наконец, когда часть, включавшая отвлеченный треп, закончилась, Бэн принялся раздавать указания. Первым был загружен Тревис — хранитель спичек. Пока тот возился с фитильком, Вайолет сконфуженно глядела на бисквитный торт, до последнего надеясь, что ей не придется все же задувать свечу как какому-то маленькому пятилетнему ребенку. Тейт задернул шторы больших окон, и кухня погрузилась в полумрак. Конечно, мебель и предметы вокруг по-прежнему были видны благодаря теплому оранжевому свечению, а лица освещались свечой, словно детские мордашки в лагере во время страшных историй с фонариком. Освещения хватало и на то, чтобы Вивьен оставалась бессменным интернет зрителем.
— Давай, — Бен пододвинул торт ближе к противоположному концу островка. — Задувай.
— Серьезно? — снова включила свою внутреннюю вредину девушка. Бэн свел брови.
- Ради нас всех. Пожалуйста.
Вайолет поджала губы, обводя взглядом присутствующих. Четверо людей — на два больше, чем в предыдущие ее дни рождения. Четверо не просто каких-то людей, а самых близких. Да, Тейт и Тревис стали неотъемлемой составляющей каждодневной жизни девушки. И если Тейт по-прежнему оставался загадочной персоной, с которой Вайолет пока не до конца разобралась, то вот Тревис не вызывал вопросов, и было такое чувство, что они-то как раз знали друг друга всю сознательную жизнь.
Все ждали от Вайолет действий, а она все продолжала стоять и осматривать каждого в отдельности, тень пламени свечи плясала на ее заспанном, еще не до конца проснувшемся и едва заметно осунувшемся личике.
— Дорогая, я не хочу подгонять, но мой начальник будет не очень рад, увидев, чем я тут занимаюсь, — аккуратно предупредила Вивьен ласковым голосом. Вайолет вздохнула и приготовилась выпустить воздух, но Бэн вытянул руку.
— Стой, ты загадала желание?
Вайолет сглотнула. Желание? А что есть вообще “желание“? Лишь наша прихоть, преходящее явление. Сегодня одно, завтра другое. Будь день рождения Вайолет несколькими месяцами ранее, ее желание было бы совсем другим. Она была в этом уверена, хотя и понятия не имела, что в данную минуту хочет загадать.
“Я просто хочу быть счастливой…” — и свеча была задута.
***
С Вивьен пришлось проститься, так как не все члены семьи были на так называемых “каникулах” в это время года, поэтому лэптоп перекочевал на более безопасное место, подальше от таких страшных вещей как горячий чай и сухие продукты питания.
Пока Тревис раздвигал шторы на окнах, Вайолет сосредоточенно разрезала слои бисквита, Бэн возился с заваркой, вытирая со столешницы просыпанные чаинки. Тейт на цыпочках вальсировал у настенного шкафа, пытаясь дотянуться до маленьких блюдец, окаймленных под розовое золото. В руках юноши оказалось несколько тарелочек. Вайолет подняла взгляд на блондина как раз в тот момент, когда он поворачивался к кухонному островку. За долю секунды верхнее блюдце соскользнуло и полетело на кафельный пол. Тейт, пристраивая оставшиеся целыми блюдца на островок, чертыхнулся, тряхнув головой, дабы откинуть челку. От звона разбившейся посуды остальные присутствующие вздрогнули. Вайолет замерла, разинув рот. Нож полетел на рабочую поверхность, деревянная ручка громко стукнулась о камень. Тейт разогнулся, в недоумении уставившись на девушку.
— Я убил тарелку, а не человека, — попытался разрядить обстановку юноша.
Секунду Вайолет отрешенно глядела на его руки, затем захлопнула рот и помотала головой, отгоняя навязчивую мысль. Дернувшись с места Вайолет хотела было помочь собрать осколки, но Тейт ее остановил.
— Оставь, я сам подниму, — с улыбкой произнес тот, присаживаясь на корточки.
До ушей Вайолет доходила речь юноши, вопрошавшего о наличии в доме совка, но слова проходили мимо нее, как обычный фоновый шум. Тейт разбил тарелку. Точно как в ее сне, Тейт разбил чертову тарелку. Неужели все остальное тоже воплотиться в жизнь?
***
— Ты в порядке? — шепнул Тейт под звон чайных ложечек и разговор Бэна и Тревиса о метеорологических сводках. — На тебе с утра прямо лица нет.
Вайолет вздрогнула и выдавила улыбку, с трудом отрывая взгляд от своего куска торта.
— Плохой сон. Неважно спала.
Тейт усмехнулся.
— А мы-то заходить к тебе боялись.
Уголки ее губ вздернулись вверх.
— Бисквиты очень вкусные. Что за фирма? — сменила тему та, отделяя ложечкой очередной кусочек.
Тревис, услышав вопрос, поднял ладони и зашевелил пальцами, Вайолет вскинула бровь, вопросительно уставившись на присутствующих.
— Да ладно?! Сами испекли?
Мужчины принялись гордиться, Вайолет пыталась поверить в то, что слышала. На кухне пахло печеньем, сладкой мукой, крепким черным чаем с фруктами и новой жизнью. За окнами размеренно плескались изумрудно-синие волны, и глядя на воду Вайолет старалась успокоиться.
***
— Твоя мама очень красивая, — шепнул юноша, помогая Вайолет складывать тарелки в раковине.
Вайолет улыбнулась, впервые за все время поняв, как сильно она скучает по маме, по ее постоянным распросам обо всем на свете. Будь она сейчас здесь, то уже бы вовсю выпытывала у нее подробности интимной жизни с Тейтом.
