Преследователи двинулись дальше, вскоре под копытами конец перестало чавкать — земля явно стала тверже.
— Ты смотри, как он хорошо знает здешние места, — невольно воскликнул Лисовский, — я был готов поклясться, что эти топи не проходимы!
— Это остров посреди болота, они верно хотели здесь отсидеться.
— Пусть попробуют, — осклабился полковник, — довольно им нас за нос водить.
— Что-то я не вижу своих людей, — задумчиво пробормотал Лютович, — где их нечистый носит?
— Да вот они, — испуганно перекрестился один из почтовых, — что же это такое, матка боска!
Все кинулись смотреть, куда он показывал, и остолбенели, четверо товарищей пана Ионы лежали небрежно припрятанные в кустах с перерезанными глотками.
— Как же это, — потрясенно проговорил Лисовский, — они же не дети малые, чтобы так…
— Э нет, — покачал головой осмотревший трупы Лютович, — ножами по горлу их потом, для вида! Их стрелами посекли всех разом, оттого никто сигнала и не подал.
— Час от часу не легче, где же они таких стрелков взяли, чтоб из луков в лесу эдак стреляли?
— Татары, — пожал плечами в ответ следопыт.
— Какие еще татары? Они же больше по степям скачут!
— Это крымцы, а у московитов есть свои татары, они в лесу как дома.
— Ладно, — махнул рукой полковник, — посчитаемся и за них. Теперь идем следом, не могли они далеко уйти!
Действительно опытному глазу не трудно было найти, на не успевшей приподняться траве, следы многих телег и копыт. Осторожничая, чтобы не попасть в засаду литвины упорно, словно волки по следу гнались за своей добычей. Наконец преследуемые поняли, что им не уйти и, поставив возы в круг, заняли в них оборону.
— Их там сотни две не больше, — прошептал Лютович Лисовскому, — навалимся разом, не отобьются!
— Навалимся, только остальных подождем, — ответил ему полковник, — смотри, сколько дымков от фитилей курится.
— Стемнеет скоро.
— Пока не стемнело надо их окружить, а то уйдут. Хотя куда они уйдут от такой прорвы денег.
— Что-то не так здесь, — задумчиво прошептал Лютович, но перечить не стал.
Не прошло и часа как все лисовчики собрались и начали с разных сторон подбираться к возам московитов. Дождавшись готовности к атаке, полковник решил дать немецкому князьку последний шанс.
— Ясновельможный пан герцог, — закричал он в сторону осажденных, — если вы сдадитесь прямо сейчас я гарантирую вам жизнь!
— Шли бы вы мимо, пока все целы, — крикнул кто-то в ответ на хорошем польском, — а то я по пятницам не подаю!
Хищно улыбнувшись, Лисовский снова махнул буздыганом, командуя атаку. Храбрые шляхтичи и их почтовые как один кинулись на врага, но по ним тут же открыли стрельбу из множества ружей. Московиты, как оказалось только того и ожидали чтобы их противник подошел поближе поднявшись во весь рост. Пули их летели столь плотно, что казалось их там не две сотни, а вся тысяча, и атакующие их поляки и литвины падали один за другим неприятельским огнем. Однако, почуявших добычу, лисовчиков было так просто не остановить. Стиснув зубы, они шли вперед в тщетной надежде добраться до врага и напоить свои клинки своих сабель кровью схизматиков. Скоро вражеский огонь ослабел и казалось цель их уже близка, но про мекленбургского герцога не зря говорили что он предал душу дьяволу. Как оказалось у его людей помимо множества мушкетов, были еще и две пушки малого калибра, из которых они и взяли на картечь уже почти прорвавшихся лисовчиков. Как не ничтожны были эти пушчонки, но выпалив в упор, они скосили первые ряды нападавших как жнец срезает колосья спелой пшеницы. Усеяв поле боя убитыми и ранеными, литвины откатились назад, проклиная коварного врага нежелающего честно сражаться рыцарским обычаем.
— Куда вы бежите, братья-панове, — пытался остановить их полковник, — ведь ясно же что московиты расстреляли уже все свои заряды. Атакуйте их сейчас, и господь дарует вам победу!
