Хотя в Белой, как раньше в Ржеве, пришлось оставить один из казачьих полков в качестве гарнизона, силы мои за счет подоспевшего мекленбургского полка и перешедших на мою сторону наемников меньше не стали. Отпраздновав победу, я, не мешкая, двинул войско к Смоленску, рассчитывая соединиться там с Черкасским. Смоленск — цель нынешней компании, и взятие его будет означать победу, а затянувшаяся, не дай бог, осада неминуемо приведет к поражению. Мы все ближе к врагу и идем теперь все вместе. Разве что Михальский со своей хоругвью и оставшимися казаками рыщет вокруг нас, разведывая обстановку. На ночь мы окружаем себя стеной обозов, а днем медленно, но верно, движемся к цели своего путешествия. К царским возам присоединились и два фургона моего Фридриха. Обычно он управляет одним из них, а рядом с ним сидит Лизхен, к которой старик быстро привязался. Управлять вторым Шемякин усадил одного из слуг и теперь тому частенько достается за нерадивость.
Ехать со скоростью пешехода мне невмоготу, и я постоянно объезжаю свою маленькую армию, стремясь везде побывать и все увидеть собственными глазами. Проезжая мимо обоза я постоянно натыкаюсь на старого Фрица и сидящую рядом с ним Лизу, и улыбаюсь им. Старик и девушка улыбаются мне в ответ, а мне частенько кажется, что рядом с ним сидит не Лизхен, а Марта. Фридрих, возможно, сам того не желая, заставил вспомнить меня дочь бургомистра, когда-то бросившую все ради заезжего принца. И в редкие минуты отдыха я думаю о том, как ей живется вдали от меня и родных, с маленькой дочкой на руках. Матушка, конечно, обещала позаботиться о них, да и сам я не раз посылал различные подарки им, но это довольно слабое утешение. Слава богу, отдых выдается не часто. Войска неуклонно движутся вперед и в них постоянно что-то происходит. Разумеется, командиры с большинством проблем прекрасно справляются сами, но я требую, чтобы меня держали в курсе. Дни проходят в бесконечной суете, потом короткое ночное забытье и новый день, столь же насыщенный и суматошный.
Перед самым Смоленском ертаул* Михальского едва не сцепился с конным дозором, выставленным князем Черкасским в бережении от Литвы. Слава богу, в последний момент друг друга признали, и обошлось без кровопролития.
—-------------
* Ертаул — передовой полк, авангард.
— Кто такие? — спросил я Михальского, подскакав к месту встречи.
— Верные холопы твои, государь, — сорвал шапку с головы командир дозора.
— Телятевский? — узнал я «героя» медвежьей охоты.
— Да, государь, — радостно подтвердил тверской помещик.
— Ну, здравствуй, коли не шутишь. Рассказывай, как служба правится, да где князь Черкасский с войском?
— Все благополучно, государь, — зачастил он в ответ, — дошли, слава богу, благополучно и лагерем встали, уж неделю как. А нас князь послал дозором, опасения ради.
— Батареи осадные готовы ли?
— Не ведаю, государь, знаю только, что наряд весь прибыл в сохранности.
— Ну и ладно, скоро все сам узнаю. А тебя и людей за службу пожалую. Мой Корнилий тот еще лис, его не проворонить — труд немалый!
Пока довольный дворянин кланялся, я обратил внимание на его спутников. Один из них, не скрывая удивления, говорил своему товарищу.
— Гляди ка, Ефим, это не твой ли зятек в царских рындах?
Обернувшись, я увидел неразлучных Панина с Романовым и удивленно спросил: — Это кто из них уже женатый?
— Прости, государь, если скажу неловко. Это мы про Федора Панина, сговорен он с моей дочкой Ефросиньею, а женитьбы никакой покуда не было.
— Ты Ефим Лемешев, так? — узнал я его, приглядевшись.
— Так, государь, холоп твой верный.
— Федька — разбойник! — Весело воскликнул я, — так у тебя невеста есть?
— Да, ваше величество, — отозвался тот, — с детства мы сговорены.
— Чего-то ты не больно радостно отвечаешь, али невеста не по нраву, или, может быть, собой не хороша?
— Что ты, государь, — перепугался Лемешев, — как же не хороша! Справная девка, все что надо при ней.
— А чего ты мне ее нахваливаешь, я, если что, женатый, — под всеобщий смех заявил ему я, — ну что молчишь, жилец, али не мила невеста?
— Мила, — покраснев до корней волос, ответил парень.
— Ну, вот и славно! Я тебя за верную службу обещал наградить, да не знал чем. Теперь знаю, как вернемся из похода, сыграем свадьбу. Может, хоть на ней погуляем, как следует.
Получив известие о прибытии Черкасского к Смоленску, я хотел было, бросив все скакать к его лагерю, но поразмыслив, подавил в себе первый порыв. Лучше прийти днем позже, но в окружении большого и победоносного войска. Потому велев Телятевскому сообщить о моем прибытии, я повернул коня назад.
Вернувшись к обозу, я приказал позвать Вельяминова, чтобы отдать ему необходимые распоряжения.
— Что-то случилось, ваше величество? — встревожено прощебетала, глядя на меня, Лизхен.
— Нет, малыш, просто скоро мы соединимся с основной армией. Там чертова прорва моих придворных, стольников, спальников и прочих. Так что в лагере ты будешь жить с Фридрихом. Он позаботится о том, чтобы тебя не обижали, а ты во всем слушайся его. Возможно, придется объявить, что ты — его дочь.
— Вы хотите прогнать меня?
