По данным германского Генштаба, общие потери в боях Смоленского сражения достигли четверти миллиона человек, это, конечно, данные неполные, они значительно занижены, так как Гот и другие немецкие генералы говорят о бóльших потерях, они называют цифры потерь более полмиллиона человек, а некоторые другие называют еще больше – 750 000. Эта последняя цифра, безусловно, близка к истине. Факты, подтвержденные многими документами, попавшими в наши руки, говорят о больших потерях врага.
Вот рапорт командира 1-го батальона 53-го мотопехотного полка, в котором командир батальона молит о помощи. «Дело дошло до того, что лейтенант Оллзнер Воллер вынужден был назначить на пост командира взвода унтер-офицера (это в германской армии никогда не допускалось. –
Не дождавшись, как видно, ответа на этот рапорт, командир батальона через несколько дней послал еще более тревожное донесение. «За последние четыре дня положение стало очень напряженным. Необходимо пополнение. Сообщаю о потерях за эти дни: убитых офицеров – 3, раненых – 1; убитых унтер-офицеров – 3, тяжелораненых – 2, один пропал без вести. Рядовой состав: убитых – 33, раненых – 56, тяжелораненых – 19, больных – 18, пропавших без вести – 11. Сообщаю о подкреплении: офицеров – 0, унтер-офицеров – 0, рядового состава – 0. Вследствие больших потерь за последние дни батальон не в состоянии регулярно действовать. Боеспособность – трагическая. С личным руководством и со стороны офицерского состава дело обстоит очень опасно. Эта напряженная обстановка привела к тому, что батальон можно заставить идти в наступление только принудительно, силой оружия».
Документ красноречиво говорит о положении дел в гитлеровских частях. Если такое состояние было во всех 495 батальонах немецкой группы армий «Центр», принимавших активное участие в Смоленском сражении (а оно, по-видимому, так и было), то можно судить о том, как выглядели фашистские войска после Смоленского сражения.
Сотни тысяч убитых и раненых, сотни сожженных и разбитых боевых машин, весьма ощутительный урон в артиллерии и стрелковом оружии и особенно в минометах, которые выводились из строя целыми батареями, – таковы были для фашистов итоги этих боев. Между прочим, под Смоленском был убит один из крупных немецких военачальников, танкист, командир 17-й танковой дивизии генерал Риттел фон Зебель.
Офицеры и штабы немецких войск были охвачены нервозностью. Иными стали и приказы германского командования: из них стали исчезать слова «внезапность», «молниеносность». В последних приказах все чаще говорилось о потерях, о бережном отношении к материальной части, об экономии горючего и боеприпасов. Командиров предупреждали, чтобы они не рассчитывали на прибытие танков и автомашин, на пополнение живой силой.
«Русские контратакуют и обороняются упорно и храбро и часто гибнут на том месте, куда они были поставлены приказом своего командира. Если уничтожают всю первую волну, продолжают двигаться вторые и третьи волны русских», – так писал о наших солдатах враг.
Сотни участников боев в Смоленском сражении получили высокую награду. Звание Героя Советского Союза было присвоено семи человекам, а 928 награждены орденами и медалями (причем нужно иметь в виду, что в начале войны награда была явлением редким).
В захваченных нами приказах и донесениях неприятеля часто попадались жалобы на ущерб, причиненный партизанами. Фашисты всюду сталкивались с народной ненавистью, враги боялись останавливаться в лесах, в стороне от дорог, тревожно проводили дни и ночи в захваченных деревнях и городах. На каждом шагу их ожидала опасность, везде их мог настигнуть выстрел партизан.
Мы нанесли врагу значительные потери, и это не прошло бесследно для немецко-фашистской армии. Июльскими и августовскими боями было выиграно необходимое нам время. Благодаря выигрышу времени мы эвакуировали свои заводы, фабрики и другие предприятия в районы, недосягаемые для фашистской авиации, и сумели отмобилизовать крупные резервы для отпора врагу, создали многочисленные оборонительные сооружения на дальних и ближних подступах к Москве. Только Псковская область и Москва за время Смоленского сражения эвакуировали более 400 предприятий, а по стране было эвакуировано за это время около 1500 предприятий, причем все эти перевезенные в новые районы заводы и фабрики были быстро восстановлены и начали выдавать во все нарастающем темпе продукцию для нужд страны: самолеты, танки, пушки, минометы, «эрэсы» («катюши»), пулеметы, автоматы, автомашины, снаряды, патроны и т. д. Эта продукция в основном покрывала потребность Вооруженных Сил.
