На подходе к ним фашистские стервятники попали бы под удары нашей авиации, которая к этому времени была бы поднята в воздух. Воздушное сражение разразилось бы на широком фронте с участием с обеих сторон, примерно по 2000–3000 самолетов. Это была бы небывалая воздушная битва, и стоила бы она противнику очень дорого. В действительности же авиация пограничных округов попала под удар врага на аэродромах в зачехленном состоянии. Следует сказать и о первой директиве наркома обороны и начальника Генерального штаба, которая обязывала войска вести бой в случае нападения противника, и, конечно, должна была быть получена минимум за несколько суток до начала войны, а она была получена рядом штабов уже после начала войны. Первый командующий Западным фронтом Н.Г. Павлов, когда я принимал от него Западный фронт, рассказал мне следующее:
«После того, – говорит он, – как противник уже отбомбил ряд аэродромов и городов, примерно в 7–8 часов 22 июня 1941 г. начальник штаба округа доложил мне директиву наркома и начальника Генерального штаба и изложил задачи, которые поставлены войскам этой директивой.
В заключение, – добавил он, – директива запоздала, а возможность выполнения большинства задач уже сорвана сложившейся обстановкой». Ответственность за это Павлов не без оснований возлагал на Генеральный штаб.
Я задал вопрос Павлову: почему не были подняты по боевой тревоге войска округа, как это положено делать в такой обстановке?
– Приоритет объявления боевой тревоги, – сказал он, – принадлежит Генеральному штабу, а я, как командующий округом, имел право поднять по боевой тревоге только одно соединение.
Здесь следует уточнить один вопрос, чтобы не было неясностей.
Когда командир любого ранга принимает решения на действия войск, то начальник штаба немедленно отдает предварительное распоряжение подчиненным войскам, чтобы они знали о предстоящих действиях и готовились к ним, а когда они получали приказ или директиву, то были уже, по существу, готовы к действиям. Выиграть время. В этом главная суть предварительных распоряжений. Так должно было быть. Надо было немедленно приказать военным округам поднять войска по боевой тревоге и ожидать директивы, в которой будут поставлены боевые задачи.
Вот это-то, самое главное, и не было сделано. В последующем, уже в ходе Великой Отечественной войны Генштаб проявил себя, как говорят, настоящим «мозгом» армии. Он умело осуществлял руководство войсками фронтов и всеми Вооруженными Силами страны, умело планировал оперативно-стратегические операции на театре военных действий и, как правило, все проводимые операции были обеспечены резервами, вооружением, боеприпасами и другими материальными средствами. Наш Генеральный штаб, безусловно, достоин похвалы за ту большую и напряженную работу, которую он провел в годы Великой Отечественной войны.
В заключении я хотел бы сказать совсем коротко о том, как были освобождены от фашистов город Смоленск и Смоленская область.
После Сталинградской битвы мне довелось командовать Калининским фронтом и принимать непосредственное участие в боях за города района этой области. Памятен для нас был приезд Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. Он рассмотрел составленный штабом фронта план Духовщинско-Смоленской операции и утвердил его. В целом Калининскому фронту предстояло решать сложные оперативные задачи. Ведь он располагался на одном из важнейших стратегических направлений – в междуречье Западной Двины и Днепра, вошедшем в историю под названием Смоленских ворот. Это направление являлось ближайшим путем из центра России в Западную Европу, и тот, кто владел рубежом Велиж – Духовщина – Ярцево, тот владел ключом от древнего Смоленска. Этим кратчайшим путем и стремились прорваться к Москве многие наши враги. Этот же путь на Москву избрал и Гитлер в 1941 г., уверенный, что за полтора-два месяца покончит с Советским Союзом. Казалось, здесь сама природа создала ключевую позицию, одинаково важную для тех, кто стремится на восток, и для тех, кто шел на запад. За этим мощным естественным рубежом, занятым противником и запиравшим Смоленские ворота, открывался оперативный простор в двух направлениях на северо-запад к берегам Балтийского моря и строго на запад к Восточной Пруссии.
Перед войсками Калининского фронта была поставлена задача подготовиться и провести Духовщинско-Смоленскую операцию в тесном взаимодействии с войсками Западного фронта с задачей освободить от фашистских захватчиков город Смоленск и Смоленскую область.
Когда 5 августа 1943 г. Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, будучи на Калининском фронте, после моего подробного доклада утвердил план проведения Смоленской операции, он в заключение с улыбкой сказал:
– Ну, товарищ Ерёменко, теперь дело за вами. Вы отдавали Смоленск врагу, вы и забирайте его.
– Постараюсь выполнить ваше поручение, товарищ Сталин, – коротко ответил я.
