Таким образом, в годы Великой Отечественной войны с легкой руки испытания «эрэсов» под Оршей и Рудней гвардейские минометы превратились в грозное оружие. Это мощная огневая сила, способная дать в самый короткий срок – в секунду – наиболее массированный огонь (а это главное в нашей наступательной доктрине). Сосредоточение большой массы огня в короткий срок в оперативном искусстве имеет большое значение: во-первых, это производит большое моральное подавление врага, а это очень важный фактор в вооруженной борьбе, а во-вторых, массированный огонь в короткий срок наносит врагу такие физические и материальные потери (на участке удара), что противник уже не способен к сопротивлению.
Я не буду приводить здесь примеров с тех фронтов, которыми мне пришлось командовать в годы Великой Отечественной войны. Таких примеров много. А приведу только одну выдержку из книги, которая говорит о массовом применении «эрэсов» в крупных операциях и как нарастала их плотность в каждой последующей операции.
«В контрнаступлении под Сталинградом войска Юго-Западного фронта, Донского и Сталинградского фронтов имели 398 пусковых установок БМ-8 и БМ-13 и 826 пусковых рам M-30. В сражении под Курском участвовало уже 496 пусковых установок БМ-8 и БM-I3 и 2826 пусковых рам М-30 и M-31, а в Берлинской операции войска 1-го и 2-го Белорусского фронтов имели 1519 пусковых установок БM-8, БМ-13 и БМ-12, а также 1785 пусковых рам M-31»[61].
Только один залп эрэсовских полков трех фронтов, участвовавших в Берлинской операции, составлял 80 тысяч ракет (реактивных мин). Если эту мощь огня перевести в ствольную артиллерию, то потребовалось бы более 800 артиллерийских полков ствольной артиллерии, чтобы выпустить такой залп.
Вот в какую могучую силу превратилась наша реактивная артиллерия за годы Великой Отечественной войны.
Ныне ракеты приняты на вооружение всех родов войск и видов Вооруженных Сил и стали главным средством доставки обычных и ядерных боеприпасов на любые расстояния. Они в любой момент готовы к нанесению уничтожающего удара по врагу, где бы он ни находился. И когда мы воздаем должное нынешнему поколению воинов-ракетчиков, не забываем и тех, кто в неимоверно трудных условиях начального периода Великой Отечественной войны первыми дали реактивные залпы, проложили путь, завершили многолетний творческий труд большого коллектива ученых и инженеров – творцов этого оружия.
Такого мощного и маневренного огневого средства наша армия еще никогда не имела. Его появление на поле боя было одной из крупнейших творческих побед советской науки и техники.
Во многих боях довелось участвовать батарее капитана Флёрова: под Оршей, Рудней, Смоленском, в районе переправы наших войск через Днепр, в контрударе на Ельнинской высоте. Она произвела много десятков залпов по гитлеровским войскам, неизменно нанося им огромные потери, сеявшие в стане врага панику.
Гитлеровское командование предпринимало отчаянные попытки захватать или уничтожить батарею: бомбардировки ее огневых позиций после каждого залпа, выброска групп диверсантов, разбрасывание листовок в районах боевых действий батареи с обещанием тому, кто передаст это новое советское вооружение гитлеровскому командованию, высших наград фашистской армии, крупных сумм денег и отправки в тыл Германии для «наслаждения всеми прелестями жизни». Но все эти попытки оказались бесплодными. Батарея всегда успевала уйти из-под бомбежки, вражеские диверсанты истреблялись, а листовки с презрением сжигались воинами батареи.
В октябре 1941 г. батарея погибла. До недавнего времени об этом почти никто ничего не знал. Было известно, что в ночь на 2 октября батарея вышла в полосу боевых действий 43-й армии Резервного фронта в сторону города Рославль, через день связь с ней была потеряна, восстановить ее не удалось. Что случилось с батареей и ее личным составом – неизвестно, капитан Флёров, почти все офицеры, солдаты и сержанты батареи больше 20 лет числились без вести пропавшими. Документов о боевой деятельности батареи сохранилось очень мало.
Как удалось восстановить боевой путь, подвиг и судьбу личного состава первой советской ракетной воинской части?
В феврале 1960 г. журнал «Военные знания» опубликовал короткую заметку «Первые залпы “катюш”». В конце 1961 г. она случайно попала в руки одного из бывших сержантов этой части. Через месяц после этого редакция получила письмо от этого человека – бывшего командира боевой установки. Редактору отдела журнала Н.М. Афанасьеву было поручено выяснять все, что возможно. И потребовалось около трех лет напряженных поисков, чтобы восстановить все то, что произошло четверть века назад. Тов. Афанасьев Н.М. проделал большую работу, чтобы восстановить историческую правду о первой батарее (дивизионе) «эрэсов», восстановить имена ее героев и правдиво изложить в своей книге «Первые залпы». Спасибо ему за это.
