– Я к тебе еду. Подожди, никуда не уезжай.
– Конечно. Дима… – он сделал паузу, – всё в порядке?
– Да. Мальчик пятьдесят два сантиметра, девочка сорок восемь, оба по три килограмма.
– А Вика?
– Рост сто шестьдесят семь, а сколько сейчас весит, не знаю. Наверное, слегка похудела, – Дмитрий вдруг обнаружил, что к нему возвращается способность шутить.
– Ну, ты, Димка, даешь! – Николай рассмеялся. – Ладно, ждем!
Дмитрий с виноватым видом сидел за столом напротив Вики и мысленно ругал себя последними словами. Ещё он ругал ту медсестру, которая догадалась позвонить домой, а не на мобильник. Вика была расстроена, чуть не плакала.
– Дима, а теперь скажи, что происходит на самом деле? – спросила она.
– Ничего, – он попытался улыбнуться. – Всё нормально.
– Всё нормально, – повторила она и отставила чашку с чаем. – Всё нормально. А с каких пор необходимость поставить капельницу считается нормальным состоянием?
– Вик, зайчонок, не волнуйся, – Дмитрий взял её за руку. – Один раз и всё. Ничего ведь страшного.
– Димочка, пиджачок сними, – попросила Вика.
– Зачем?
– Сними, сними, не замерзнешь. И не пытайся меня уверять, что через пятнадцать минут тебе нужно на работу ехать, а сейчас ты на перерыв заскочил, перекусить и меня увидеть. Скорей мне показаться, чтобы я была уверенна, что всё в порядке.
– Ну…
– И рукава на рубашке закати.
– Давай не будем детьми, – поморщился он. – Ну, что это даст?
– Я просто увижу, сколько раз было по «разу» и окажется, я была права, когда говорила, что ты выглядишь плохо, бледный, даже губы серые и лекарствами от тебя попахивает. А ты меня всё уверял, что просто сильно устаешь на работе и запахи мне кажутся. Ты, Димочка, не забывай, что я худо-бедно, а три года прокаталась в реанимационной бригаде и кое-что замечать научилась. Пока я не поинтересовалась у кого-нибудь ещё, кроме таких же, как ты, любителей беречь мои нервы, расскажи, что происходит.
– Может потом? – Дмитрий с надеждой посмотрел на неё. – Тебе сейчас расстраиваться вредно.
– Дима, я ведь всё равно узнаю. Сейчас или через несколько часов. Что это изменит? Вот тогда я не только расстроюсь, а ещё и на тебя обижусь, – у Вики дрогнули губы. – Кто-то клялся и божился не скрытничать. К чему мы возвращаемся?
– Ладно, – он покорно вздохнул. – Только давай сразу договоримся, ты постараешься воспринять информацию спокойно, хотя бы потому, что сейчас нам нужно думать о Лизе и Грише, всё самое неприятное уже прошло. Если ты будешь нервничать, они сразу же капризничать начнут. Договорились?
– Договорились, – тяжело вздохнула Вика. – Насколько я поняла у нас проблемы с сердцем. Осталось только выяснить, какие. Инфаркт был?
– Ты всё правильно поняла, был. Сейчас уже почти всё в порядке, так что, углубляться в подробности, наверное, не стоит…
– Дима, – она укоризненно взглянула на мужа. – Давай по порядку: когда это всё случилось и так далее. Обещаю, что не буду плакать.
– Случилось, когда я под роддомом ждал, – он опустил глаза. – Перенервничал я здорово, вот сердце и прихватило. После того, как переговорил с Ксенией Анатольевной, я поехал к Коляну. По дороге мне стало совсем скверно, а у Коляна я выключаться начал. Колян и Люся «скорую» вызвали. Кардиограмма была плохая, а так как в дежурную больницу я ехать отказался, Колян Борису Алексеевичу позвонил. Неделю я у него пролежал. Уговорил его, чтобы Колян к тебе привозил и отвозил назад. Я тебе неправду сказал, что дома телефон не работает. Потом, когда тебя выписали, мы договорились, что ночевать я буду дома, чтобы ты ничего не заподозрила.
– Димка, я тебе чужой человек? Ты меня волновать не хотел? – она старательно сдерживала слезы. – Да я первые сутки в роддоме места себе не находила – ни есть, ни спать, ничего не могла. Я же чувствовала, что с тобой что-то случилось. Когда ты приехал и начал меня уверять, что всё в порядке, а ты просто переволновался, я же ни одному твоему слову не поверила. Коля поддакивать начал, что всё нормально… Дальше… он же всё время стоял рядом с тобой, на полшага не отходил и смотрел на тебя так, будто что-то вот-вот случится может. Всё говорили, что вы просто так вдвоем приезжаете. Выходит, не просто так…
– Прости меня, зайчонок, – Дмитрий сел рядом с Викой и обнял её. – Ведь я действительно не хотел тебя расстраивать. Вот и прятался.
– Поздравь себя, тебе это удавалось очень долго – почти целый месяц, но не очень хорошо.
– Сердишься? – он зарылся лицом в её волосы.
– Ужасно… просто злюсь… – Вика тяжело вздохнула. – А теперь меня слушай.
– Слушаю.
– Я Борису Алексеевичу всё-таки позвоню, не пытайся перечить. Это первое. Второе, по ночам буду вставать я, а не ты.
– Ты за день так устаешь…
– Я ведь всё равно просыпаюсь, – прервала его Вика. – Кроме того, ты можешь не волноваться, я не настолько сильно устаю, чтобы не встать и не сменить памперсы. Если б я знала, как всё обстоит на самом деле, лежал бы ты, радость моя, в больнице.
