– Продолжаться бесконечно это всё не могло. Я понимал, что рано или поздно, меня застукают на горячем. Что будет потом, я не хотел думать. Когда этот день настал, а ждать особенно долго не пришлось – всего полтора года – Лолита вышвырнула меня за дверь и объяснила мне, что я никто. Я ведь был прописан в общежитии. Лолита говорила, что так удобнее из-за того, что в её квартире был прописан ещё отчим и какая-то путаница с наследованием этой квартиры вышла. Вот я и оказался под следствием, почти на улице и без денег. Все мои попытки рассказать, что я отдавал деньги Лолите и она знала обо всем, не увенчались успехом. Она сказала, что последние два года вообще живет за деньги отчима, от меня и копейки не видела, а он это всё подтвердил. В общем, вышла позорная и грязная история. Отделался я, будем говорить так, легким испугом, по сравнению с тем, что мог и срок получить. Сами понимаете, жена и дети меня ни видеть, ни слышать не хотят. Родители к себе, разве что, в гости в отпуск пригласить могут. Они живут в России, в Саратовской области. Городишко маленький, больше на деревню похожий и деваться там своим некуда. Вот так-то… И чего мне только не хватало? Ведь жил, как все нормальные люди…
– Грустно, грустно, – Валевский покачал головой. – Что ж, посоветовать вам начать жить заново, можно, но будет звучать слишком напыщенно, да и поздновато, возраст не тот. Могу посоветовать другое. Если вдруг надумаете мириться с Лолитой, сначала увольтесь с работы. Мне неприятности не нужны.
– Да, конечно, – Борис выглядел жалко. – Хотя о перемирии с ней не может быть и речи. Знаете, ведь в последнее время отчим стал ей не только отчимом.
– Да он её любовник уже больше двадцати лет!
– Как?! Неужели?! – поразился он.
– Да. Но это тоже к делу не относится. Насчет того, что я перескажу вашу печальную историю коллегам, можете быть спокойны. Мне есть чем заняться, кроме перемывания костей ближнему. Кстати, и вам не советую рассказывать её всем подряд. Не все поймут.
– Спасибо.
– Может случиться так, что сюда заедет Дмитрий Амерханов, если у его жены на то будет необходимость. В своё время она работала в моей бригаде фельдшером. О ней были только хорошие отзывы. Так вот, если вы с Амерхановым столкнетесь, ведите себя не так, как в прошлый раз. А лучше всего сделайте вид, что не знаете его.
– Может быть, мне всё же стоит извиниться перед ним? – заискивающе спросил Борис.
– Не стоит, – Валевскому очень хотелось побыстрее отделаться от него. – Я думаю, что он и без ваших извинений живет прекрасно. Сейчас извините, я должен идти. График вы уже узнали?
– Да.
– Тогда до встречи.
Валевский, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью. Он поднялся в кабинет главврача. Тот, по всей видимости, ждал его.
– Садись, – пригласил главврач. – Что скажешь?
– А что тебе сказать? – Валевский сел. – Откуда он взялся?
– Десятая больница взяла на поруки, а Здравотдел перебросил к нам на работу, да ещё и так, что я отказаться не мог. Такое впечатление, что у нас здесь ссылка или колония для всяких придурков. Ну, а общее впечатление как?
– Знаешь, Миша, он мне напоминает паршивого провинциального актера, который всю жизнь играет лакея на сцене и сердцееда в жизни, чересчур сладкий трагик. Он какой-то весь фальшивый, искусственный, как манекен в витрине. Только ручку отставить осталось.
– Смешно сказать, но мне то же сравнение пришло на ум. Даже с ручкой отставленной. Ладно, понадеемся, что будет вести себя тихо и смирно.
– Впервые мне хочется, чтобы фельдшер в моей бригаде долго не задерживался.
– Гена, а, может быть, у тебя не только на женщин рука легкая? Может быть, и не задержится?
– Женщины уходили в декрет. Людмила Федоровна, правда, на пенсию ушла. Но это ещё до Вики было. А этого куда?
– Мало ли? Нагрузка большая. А не потянет?
– Ладно, будем посмотреть.
– Вику давно видел? – изменил тему разговора главврач.
– Неделю назад. Гуляли с детишками.
– Как у них дела?
– Вроде бы нормально. Сессия у неё. Амерханова я вообще таким счастливым и довольным уже сто лет не видел. Когда Вика появилась он оживать начал, а сейчас – парит. Главное, чтобы сердце у него не сдало. Сам понимаешь, не обязательно, чтобы инфаркт был очень обширным.
– Да, другой раз и после пустячного такие последствия, – согласился главврач. – Насколько я понимаю что-то в сердечных делах, там такая мина замедленного действия!
– Вот и я о том же. Ну, будем надеяться, что всё обойдется.
– Вика не обещала в гости нагрянуть? То она как-то приезжала, что-то ей нужно было.
– Сказала, что если будет рядом, то обязательно заедет.
– Генка, вот скажи, почему такие чудесные девочки появляются, когда мы становимся старыми, седыми, давно благополучно женатыми мужиками и нам остается на них только смотреть и вздыхать? – главврач улыбнулся.
– Ну, не всем. Находится какой-нибудь Димка Амерханов, тоже не молодой, тоже седой, но неблагополучно женатый, и его вздохи и взгляды имеют успех. Притом какой!
– Да, жаль, что Вика к нам больше не вернется, хоть и институт закончит. Не знаю, как ты, но я за ней скучаю.
