– Ну что?.. – Магам не терпелось.
Обидно разочаровывать их, но я не такая смотрительница, которая приходит и решает все проблемы разом.
Еще не такая.
Однажды я стану ею.
– Я чувствую что-то теплое и пушистое. И оно шастало по всему замку.
– Судя по отметинам, оно еще и зубастое, – выразил беспокойство увязавшийся за процессией Седрик. – Нам с тобой лучше не встречаться с ним слишком близко. Давай ты просто потыкаешь магам пальчиком и они быстренько истребят нечисть?
Остальные парни потыкали бессовестного фамильяра недовольными взглядами, но таким способом совесть у него не пробуждалась. Нужен был другой, но мы его так сразу не придумали. Пришлось оставить мурчащего безнаказанным. Какой с котика спрос?
– Никто никого истреблять не будет, – строго сказала я. – Мы ее просто выгоним.
Прозвучало все равно жестоко.
В отличие от некоторых фамильяров, у меня совесть была.
Но жалеть того, кого еще не нашли, дело бессмысленное, так что…
– А-а-а… – Заголосила Дарьяна из кладовки. – Ах ты ж пакость такая!
Мы дружно помчались туда.
Распихивая один одного, ввалились в тесную прохладную комнатку.
В темноте сверкнули золотом глаза фамильяра.
Мгновением позже зажглись освещающие заклинания магов.
– Запасы-ы-ы… – убивалась домовиха, прижимая руки к пышной груди.
Причины для огорчения у нее были нешуточные. Колбасы, куски копченого мяса и окорока – висевшие, между прочим, на немалой высоте – были погрызены, обслюнявлены или же просто украшены отметинами зубов.
Что примечательно – не одинаковых. Как если бы в замке тайно обреталось несколько существ разных видов.
По камням стен пронесся гул, который ощутила одна я. Он отозвался в костях, заставил перед мысленным взором полыхнуть печать договора, вложил в голову знание.
Незваный гость у нас был один.
Но терпение замка заканчивалось…
– Не переживай ты так, знаешь же, Грабон пополнит припасы, – кто-то из магов пытался успокоить Дарьяну.
– Экое расточительство… – не желала прерывать слезливый поток та.
– В любом случае все уже погрызено. Толку плакать?
– Хочешь, поможем тут прибраться?
Маги казались неплохими парнями. Что такого ужасного они совершили, что наказаны заключением между мирами на всю жизнь?
– Мрак, как я раньше не догадался так сделать? – Седрик горящими глазами осматривал понадкусанное богатство. – Ауч!
– За мной! – скомандовала я, выходя из кладовки.
И совершенно не удивилась, обнаружив, что первым последовал приказу именно фамильяр.
Полное впечатление, что он мой фамильяр. Увы, я – не его ведьма.
Мотнула головой, избавляясь от сторонних мыслей. Мешают слышать направление!
Кроме Седрика следом шли проклятийник, которого я уже знала как Марниха, и еще двое.
Невидимая нить притянула меня в оранжерею.
Вглубь, потом к дальней стене… туда, где я составила кадки, которые некоторое время назад втащила с улицы. Замок их не переместил, они стояли там, где я их видела в последний раз.
Под одним из растений нашлись остатки черной шерсти и покусанный кусок колбасы.
Улики!
– Тьмой фонит! – обрадовался смуглый темноволосый маг.
– Ты нашла логово нечисти, – подтвердил Марних.
Саму живность пока не нашла, но проще оставить ловушки здесь, чем обшаривать весь замок. Судя по количеству шерсти и следам, она сюда возвращалась не раз. И вновь наверняка вернется.
– Это я внесла цветы внутрь, – призналась честно. – Здесь была дверь… которой теперь нет.
Безумная сказка. Мы все в ней застряли. Пора бы привыкнуть.
– Тебе мама не говорила, что приносить в дом всякую гадость с улицы опасно? – ехидно поинтересовался Седрик.
– Правильно, линять в этом замке позволено только тебе, – поддел его темноволосый маг.
Цитриновые глаза мстительно блеснули, и Седрик спрятал ухмылку в уголках губ.
Стычка здесь и завершилась. Пока, во всяком случае. Маги принялись за ловушки, нашей с фамильяром задачей было отойти в сторону и не мешать, что мы и сделали.
– Слушай, в твоем мире фамильяры все такие симпатичные? – не удержалась от любопытства я, пока заняться было нечем.
– Нет. Далеко нет. – Седрик будто бы с опозданием на несколько мгновений вспомнил, что надо отреагировать в своей дурашливой манере. И отреагировал: – Но я красавчик, скажи?
– А татуировки твои что означают? Сколько их, кстати?
– Четырнадцать. Хочешь, чтобы показал?
Я притворилась, что смотрю на него оценивающе.
В первый момент его самолюбию это льстило, а потом…
– Предпочту словами. – Здесь пригодилась одна из холодных отрепетированных улыбок леди.
Фамильяр тоже так умел, только не улыбаться, а, наоборот, изображать котика, которого бросили одного под дождем.
Впрочем, хватило его ненадолго.
– Каждая татуировка символизирует инициацию, – сделавшись серьезным, признался Седрик. – Я прошел их четырнадцать. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что сейчас я бы это не стал повторять. Оно того не стоило.
– А если бы она не отказалась от вашей связи? – Вопрос вырвался прежде, чем я успела прикусить язык.
Седрик пожал плечами… и как-то вдруг вспомнил о внезапно возникших делах.
Не желая вреда, кажется, я разбередила незажившую рану.
