Впрочем, привыкла уже, что не во всех вопросах в замке Грабон главная я. В чем-то замок передавал бразды правления Фейну, и смириться с его выбором получалось удивительно легко.
В одном из коридоров к нам присоединилась Жуть. Ей тоже хотелось участвовать… ну и выманить у магов что-нибудь вкусное тоже хотелось, конечно. А они точно дадут, потому что в противном случае Жуть сжует что-нибудь нужное или ценное.
– Может, повезет, и она в конце концов сожрет проклятие? – размечтался Дхавис, наблюдая, как нечисть, сегодня похожая на гончую, примеривается к ножке стула.
Замок обреченно выдал ей большую миску творога.
Магам достался укоризненный взгляд крошечных красных глаз, которые ни в одном облике не менялись.
Затем послышалось задорное чавканье.
Вещи временно оказались в безопасности.
– Было бы неплохо, – присоединился к мечте Уалгар.
– А что, она же всеядная… – поддержали неуверенные голоса.
Жуть подняла морду от миски и издала трагичное:
– Уау-у!..
– Она не хочет проклятия, – перевела я, хотя, думаю, все и так поняли.
Нечисть согласно вернулась к поеданию творога.
– Даже ради тебя? – не желал сдаваться Дхавис.
– Совсем не хочет, – покачала головой я.
Фейн проводил меня к свободному месту и придержал стул.
За длинным столом собрались все, даже Седрик с Лин и Дарьяна. Приходилось бороться с неловкостью от понимания, что все это ради меня. Не люблю создавать неудобств! Особенно если риск есть для всех. О… Магия отозвалась еле ощутимым гулом в костях. Напоминание, что смотрительница не может быть сама по себе. Здесь дело не только во мне, но и в замке, и в каждом из присутствующих.
Сдаюсь, принимаю новые правила.
К ним не так-то легко привыкнуть.
– Ну а рабочие идеи есть? – уточнил Фейн, занимая место во главе стола.
Сегодня так уж вышло, что он сидел на хозяйском месте, а я – по правую руку от него, а не на противоположном конце, как обычно.
Маги загудели, чередуя пустую болтовню с кое-какими предложениями.
Через час обсуждений я больше не чувствовала себя такой уж никчемной. Для начала, с моим появлением проклятие отделилось от замка настолько, чтобы Марних мог хотя бы немного его исследовать.
– Пока только одно, – говорил он, – но другие два не могут существовать отдельно. Уничтожим это, и они выдохнутся.
– Я бы предпочел для начала точно знать, с чем приходится иметь дело, – в который уже раз повторил Фейн.
Разговор сворачивал непонятно по какому кругу, но на сей раз я решила не отмалчиваться.
– Известно, что проклятие получилось случайно…
– Такие обычно труднее всего вывести. – Как бывший будущий фамильяр самой настоящей ведьмы, Седрик точно знал.
– Потому что условия, на которых все замыкается, вслух никто не проговаривал, – кивнул проклятийник. – Они могут оказаться какими угодно.
Отлично! Хотя бы в этом наш случай укладывается в некие нормы.
Вряд ли здесь кто-то разделял подобный энтузиазм, но я чувствовала, что мы на верном пути.
– Мы знаем, что Ленс Грабон, по сути, заставил дочь присоединиться к его изысканиям. – Я начала медленно проговаривать историю. – Она считала проект отца блажью и не хотела участвовать. Но отказать не могла, поскольку являлась не только его дочерью, но и подданной.
– Не повезло девушке с папашей… – бросил кто-то на противоположном конце стола.
– Осторожно, замку могут не понравиться такие разговоры!
Живя под одной крышей со столькими людьми уже некоторое время, я научилась игнорировать стороннюю болтовню. Уж точно она не мешала мне продолжать:
– Отец и дочь поссорились. Подозреваю, в очередной раз. Амелиа сказала ужасные слова. Наверное, у нее просто вырвалось, но измененная повторяющимися экспериментами магия места каким-то образом зацепилась за них и взяла жизнь девушки… Для чего?
– Чтобы замок наконец получил возможность перемещаться, – подхватил Фейн. – Проклятие должно быть как-то связано с этим.
– И еще появились его отражения в каждом из миров, – дополнил проклятийник. – Без них перемещения не давали бы выхода.
Понимания уже стало больше, чем до начала разговора.
Все не зря.
– Значит ли это, что замок больше не сможет путешествовать по мирам, как только проклятие будет снято? – задал закономерный вопрос Ларк.
– Нет. – И особенно приятно, что ответить ему могла одна я. – Прошло много лет, и замок достаточно напитался нужной силой. Теперь ему хватает жизни смотрителя.
– Что?.. – Фейн едва заметно посерел.
Слова следовало подбирать аккуратнее.
– Гиацинта хочет сказать, что ее связь с замком дает то, что каждому из них нужно, – вмешалась моя сестра, которая до этого внимательно прислушивалась к разговору. – Любой из нас при определенных обстоятельствах сможет покинуть это место, а Гиацинта – никогда.
– Спасибо, Лин. – Я кивком подтвердила ее правоту. – В наше время плата выглядит так. Вполне приемлемо, по-моему.
Я теперь правда так думала. И уж точно не считала себя ни пленницей, ни жертвой.
Пространство вокруг стола взорвалось разрозненными репликами. Маги примерялись к новым правилам существования в замке. Я терпеливо ждала, и в конце концов оказалась вознаграждена.
