В стене, где еще пару секунд назад, Элизабет могла поклясться, не было ничего, появился проход, уходящий в глубокий темный туннель. Вагон резко сдвинулся с места, и перед глазами Бетти расплылась темнота. Элизабет всеми силами вжалась в рукоятку сиденья, страх внезапно отступил. Вагон мчался с невероятной скоростью, девушка не могла ни нормально дышать, ни повернуть голову. Казалось, узкий туннель никогда не закончится. Элизабет была уверена, что их путешествие продолжалось уже несколько минут. Она не могла думать и лишь всеми силами пыталась не сосредотачиваться на биении своего сердца, чтобы снова не потерять контроль над эмоциями.
Вагон резко наклонился и переместился сначала на стену так, что Элизабет оказалась наклонена набок, а затем и вовсе зафиксировался наверху, перевернув пассажиров вниз головой. Резинка на рыжей голове лопнула, и девушка ощутила, как ее чистые волосы то и дело протирали низовье туннеля. Виски вскоре начали пульсировать, а голова наливаться кровью. В момент, когда Элизабет уже решила, что это никогда не кончится, ее ослепил яркий свет. Вскоре и она сама оказалась парящей в воздухе: на высоте, где не летают птицы, где обычно наблюдают самолеты, оставляющие пористые следы на голубом полотне.
Туннель заканчивался в невесомости, уходил прямо в небо. Вылетев в открытое пространство, вагон принял нормальное положение и сбавил скорость, дав Элизабет возможность отдышаться. Девушке открылся чудесной красоты вид, располагающий бесконечным лазурным океаном и густым зеленым лесом. Вдалеке виднелись горы со снежными вершинами, вода переливалась на солнце, слепящем глаза. Элизабет замерла, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Она никогда не была свидетельницей столь прекрасного, чистого и бесконечного. Сердце девушки наполнилось теплом. Она ясно ощутила, что в тот момент, когда человеческий глаз постиг видение запрещенное и непостижимое, сама жизнь перестала казаться такой важной и полноценной и резко стала хрупкой и жалкой.
Вагончик затрещал. Элизабет бросила короткий взгляд на соседку прежде, чем сиденья с пронзительным скрипом отделились друг от друга и начали стремительно опускаться к земле. Элизабет громко закричала, срывая голос. Сиденье другой девушки преобразилось в парашют, плавно спускающий свою пассажирку вниз. Бетти же продолжила падать. Заевший ремень сейчас показался Элизабет меньшей из проблем. Ее несло к лесу, в самую гущу деревьев. Наконец она разглядела парня, выбежавшего на открытую поляну. Он нервно махал одной рукой и что-то внимательно тыкал в пульте, похожем на тот, что ранее держал мужчина в комнате. Элизабет почувствовала, как ее сиденье начало сбавлять скорость, и, когда до земли осталось лишь несколько метров, откуда-то из-за спины девушки возник парашют. Приземление Элизабет нельзя было назвать успешным. Девушка набрала в рот песка, поцарапала колени и сильно ушибла спину, когда сиденье перевернулось, придавив Бетти к земле.
Элизабет попыталась столкнуть с себя сиденье, но железный ремень, сдавливающий живот, мешал выпрямиться. Девушка услышала шаги. Парень приложил несколько усилий, перевернул старый механизм, расстегнул ремень и протянул Элизабет руку, вытирая локтем пот со лба.
– Ну ты и устроила тут проблем, конечно, – затараторил он, когда девушка твердо встала на ноги. – Сколько здесь живу, а чтобы парашют не срабатывал, мда, такого у нас еще не было. А'ртур уже увел остальных, ты прибыла с девочкой, а с другой стороны спустились еще двое: тоже девочка и еще мальчик. А'ртур очень беспокоился о тебе, но мадам не любит, когда опаздывают. Тут все по важности:
– Элизабет Мано', но близкие называют Бетти, – внезапно девушка замялась, напрягая голову. – Я абсолютно уверена, что кто-то точно так звал меня. Но кто?
– А, понимаю-понимаю, – Говард похлопал Элизабет по спине. – Здесь никто ничего не помнит, так уж вышло, такие законы.
– Где мы? – Элизабет оглянулась.
С левой стороны, там, куда приземлилась Бетти, начинался лес. Могучие деревья гордо возвышались над головами молодых людей, они легонько покачивали своими ветвями, словно насмехаясь, зная какую-то тайну, чувствуя превосходство над теми, кто был по природе их ниже, слабее. Выхода не было видно, и только одна узкая тропинка, местами увядшая в мокрой глине, шла глубоко в гущу леса. С правой – проходила дорожная трасса, за которой продолжался все тот же лес, а она как будто разрубала его на две неравные части. Отсюда не было видно ни гор, ни океана, которые казались такими близкими и отчетливыми там: высоко в небе.
– Почему я не видела здесь домов? – Элизабет продолжала сыпать вопросами.
– Потому что их здесь нет, только наш, туда мы и направляемся, – Говард сдвинулся с места.
