Бетти хотелось ему верить, но девушка по-прежнему чувствовала напряжение. Ее ноги постоянно в чем-то увязали, со всех сторон слышался треск лесной коры. Казалось, что земля живая и двигается вместе с ней. Элизабет не могла избавиться от неприятного ощущения, но убеждала себя, что это всего лишь разыгравшееся воображение, пока по ее ногам что-то не начало ползти, поднимаясь все выше. Не выдержав, Бетти открыла глаза и увидела перед собой тропинку, которая сплошь состояла из кишащих пауков, не оставлявших на земле ни единого просвета.
Глава 2. 1897
Элизабет попыталась закричать, но из ее рта не вырвалось ни единого звука. Пауки медленно заползали на ее ботинки, переправлялись по штанам. Рядом с девушкой тут же оказался Говард, положение которого было не лучше: с его светлых волос свисали тонкие длинные лапы, исходящие от круглого коричневого тельца, мохнатый черный клубок сидел на плече, темные старинные штаны парня сливались с надоедливыми существами. Блондин принялся стряхивать пауков с Бетти. Пока он скидывал одних, назойливо поднимались другие. Девушка испуганно мотала головой, замечая огромных тварей, притаившихся за деревьями. Они были значительно меньше паука, сидевшего на заборе, и столь же значительно больше пауков, вообще существующих в природе. Элизабет разразилась рыданиями, ее охватила такая паника, что девушка вообще перестала понимать происходящее. Все напоминало ей страшный кошмар. Бетти постоянно щипала себя за тело, однако это не приносило никакого результата, пока чьи-то сильные руки не оторвали ее от земли.
Уже знакомые голубые глаза впились Бетти в лицо. Все пауки исчезли, попадали на землю и расступились, пропуская юношу вперед. Он шел быстро, но уверенно, крепко держа Бетти. Девушка обхватила руками его шею, зажмурилась и вслушалась в ритм своего сердца. Она была напугана происходящим до смерти и мысленно молилась оказаться в месте, которое почему-то не помнила, но которое ассоциировалось с уютом и безопасностью. Молодой человек вышел из леса и оказался на широкой дороге, со всех сторон ограниченной высоким бетонным забором с проволокой. Резкими движениями он поставил Бетти на ноги и отряхнул ладони.
– Жди Говарда здесь, – голос прозвучал грубо и властно, – бедняга немного задерживается, – добавил с насмешкой.
– Почему ты помог мне? – произнесла Элизабет громче, чем планировала, едва переведя дыхание.
Молодой человек ничего не ответил, развернулся к девушке спиной и пошел по дороге, которая вела к заброшенному железнодорожному туннелю, обвитому плющом.
– Да что это за место вообще! – выругалась девушка, глядя, как на лакированных ботинках парня оставалась пыль.
За спиной раздался треск палок, Бетти оглянулась, заметив Говарда, выходящего из леса. Его лохматые волосы сейчас торчали в разные стороны особенно сильно, рубашка выбилась из брюк, молодой человек стряхивал с себя последнюю партию пауков и тяжело вздыхал.
– Ты в порядке? – Бетти продолжила стоять на месте, боясь подойти к парню.
– Да-да, такое иногда случается, – ответил Говард без единой ноты удивления в голосе. – Видишь ли, мадам дает зелья из кабинета миссис Э'дольф. Они были у А'ртура, чтобы провести гостей, но в спешке он забыл отдать два флакона мне. А у Нойна они всегда есть, он, хм, единственный, кто постоянно покидает особняк. Эти зелья – они, как бы тебе объяснить, дают преимущество перед тварями. Иначе говоря, они тебя не видят, не чувствуют и не слышат.
Бетти сглотнула, Нойн к тому времени уже скрылся в туннеле. Девушка нахмурила брови и прикусила губу.
– С каждой минутой я запутываюсь все больше.
– Это ничего, – заверил ее Говард, выйдя на дорогу. – Видишь забор? Он стоял здесь всегда. Мадам говорит, что раньше здесь был военный лагерь, а сейчас здесь мы, потому что это самое безопасное место во всем мире. Когда-то давно в этом месте проходили поезда, но теперь остались только птицы, вытаскивающее из земли червей. Пару раз я видел мертвых крыс, их тоже съедают птицы, стервятников тут пруд пруди.
Говард направился к туннелю. Бетти молча следовала за ним, продолжая оглядываться по сторонам. Она видела только сухой песок, поднимающий пыль в воздух, колючую проволоку и безжизненную тишину, словно кроме них двоих здесь больше не было никого живого.
В туннеле стояла сырость, пахло плесенью, а стены покрывал грибок. Девушка поморщилась, внимательно глядя под ноги.
– Вот, полюбуйся! – Говард расплылся в улыбке, указывая Элизабет на выход из туннеля.
