Спускающиеся со сводов на цепях масляные лампы высвечивали большое сборище. Радость и веселье царили в зале – повод был просто потрясающий: долгожданная победа в Вечной Войне наконец пришла к гномам. Последних из демонов побеждали, воины Тэриона прошли на север по тракту Ктуорна к самым их владениям, уже далеко позади была Стена Вечного Льда, и вскоре должен был показаться сам Гурон-Ан-Ктаалкх.[32] Хранители Подземелий заслужили и почет, и вечное уважение, они стали бессмертными героями в жизни народа Дрикха.[33] И сейчас каждому из воинов воздавали хвалу, поднимали кубки в их честь, скальды пели саги и баллады. Здесь в эти радостные мгновения собрались все жители форта: и могучие воины, и четырехсотлетние старики, обмотанные своими белоснежными бородами, и счастливые женщины, даже маленькие дети – они играли, прячась от взрослых под столами и «воюя» между собой вырезанными из кости драконами и маленькими фигурками Хранителей Подземелий. Все предавались празднику, счастье пылало багрянцем на каждом лице, неудержимым огнем отражалось во всех глазах. Гул сотен голосов смешивался с заливистым пением флейт, протяжным клекотом волынок, ревом рожков и перезвоном струн заведенных ключами механических арф.
У противоположной от входа стены, в тени гигантского черного полотна с изображением огромного молота с белоснежной рукоятью и золоченым бойком, стоял большой трон, и на нем сидел Главный Хранитель Подземелий Тэриона, приведший своих воинов к победе. Его привычные доспехи и шлем сменились шелком пурпурного камзола, расшитого алмазами, и бархатом высокой черной шапки с длинными перепелиными перьями, стелющимися к самому полу. Черную бороду он заправил за украшенный рубинами, каждый с кулак размером, пояс, чтобы не мешала, буде ему захочется вскочить на ноги и пуститься в пляс. Правитель оплота радостно оглядывал своих подданных, его широкие щеки расступились в счастливой белозубой улыбке. Глаза его были прищурены от искреннего блаженства, гном почти не переставая смеялся. Смеялся задорно и заразительно.
– За Хагира Грома Демонов! – раздавались крики со всех концов зала. – За славных героев, что принесли нам победу над Тенью Бездны!
Старший скальд отставил кружку, вытер кулаком бороду и усы и скрипучим, словно несмазанные петли древнего ларца, голосом затянул веселую пиршественную балладу, вполне соответствующую случаю:
Дверь в пиршественный зал внезапно распахнулась, и в проходе, освещенный огнем тысяч свечей, застыл Хранитель Подземелий.
– Присоединяйся, герой! За победу!!! – раздались приветственные крики со всех сторон.
Низко склонив голову, новоприбывший гость быстро пошел по проходу между накрытыми пиршественными столами. И только здесь все увидели, что вид у него такой, словно он только-только вышел из жестокого боя. Мифрил тяжелых пластинчатых лат, что облегал тело гнома, будто вторая кожа, скрылся под настолько толстым слоем черной гари, что не представлялось никакой возможности различить тонкую гравировку, защитные руны и алхимические бриллианты, вправленные в сталь. Кираса и наплечники еще дымились, черный плащ был порван, кое-где остались разрывы от когтей, в других местах ткань была прожжена насквозь. В руке воин сжимал древко забрызганной смолистой кровью двусторонней секиры, покрытой рунами.
Все затихли. Скальд прекратил пение.
Вождь Хранителей Подземелий (а только вожди имели право носить черный плащ – символ траура по великому королевству гномов), ни на кого не глядя, быстро прошел через весь зал и остановился у высокого трона Хагира, лорда Тэроса. Все неотрывно смотрели на Хранителя, и в каждом сердце появлялись безмерное удивление и холодное предчувствие чего-то страшного и до боли непоправимого.
