Никто не знает, и даже не способен вычислить, непостижимые масштабы верности флагу, свободному правительству, союзу, идее. Однажды они будут записаны на небесах буквами кровавыми и огненными. Во дни истинной преданности одной из добродетелей является личная преданность; когда же утрачен первичный архетип, она превращается в предрассудок. Так происходит среди священства и во всех прочих родах занятий. Мастерство во всяком роде занятий есть сила. Иногда она разлагается, превращаясь в хитрость и изворотливость. Верность часто бывает криклива, и крикливая верность Кромвелю мгновенно сменилась столь же крикливой верностью Карлу II. Но в общем и целом, мир продолжает хранить верность величайшим из своих сынов, поклоняясь им при жизни и обожествляя после смерти. Ежели люди когда-либо допускают ошибки, обожествляя ложных героев и носителей выдуманного величия, это доказывает лишь то, что они настолько нуждаются в ком-либо, кому хранить верность, что готовы поклониться притворщику потому только, что он похож на царя или священника, чей разум просвещен, а душа исполнена героизма.
Верность государству незаменима для самого государства. Без нее народные массы никогда и не стали бы государством, оставаясь более или менее организованной толпой. Лишь единодушием скрепляется воедино свободное государство. Убери его – и останется лишь груда песка и камней. Лишь скрепленное им, как цементом, государство способно выжить. Из этой верности проистекает непоколебимая решимость хранить и поддерживать его древнюю славу и создавать и развивать новые политические идеи и теории. Сколь сильна верность Отчизне у граждан Польши и Венгрии! Это верность идее национального суверенитета и независимости.
Всякий человек способен вложить свой труд в дело расширения и укрепления верности своей стране. Огромной силой обладает самопожертвование даже самого скромного и малозаметного из граждан. Кто измерит воздействие – и сейчас, и в будущем, и на отдельных людей, и на весь народ в целом, – героического поступка моряка, прибившего флаг своей страны на мачту и приветствующего его, пока корабль медленно опускается в ревущие волны? А поступок нищей вдовы, посылающей пылающие стрелы в собственную утлую лачугу, где засел неприятель? Эти поступки – точно круги на воде, они не только постоянно расширяются, охватывая все большее пространство, но и создают все возрастающие волны, волны рвения и патриотизма, раскатывающиеся из единого центра повсеместно.
Закон нравственности гласит, что точно так же душа способна огрубить тело, как тело способно унизить душу. Между ними существует неразрывная взаимная связь. Никогда бронзовые колеса необратимой судьбы не раздавят тело до того, как дух не падет в пыль и во прах пред недостойным идолом. Религия малодушия и утраченных надежд без любви подобна ночи без света, а свобода, подобно чарам Цирцеи, рассеивается, ежели человек превращается под ее воздействием в грубое животное. Твердая и здоровая нравственность находится в прямой зависимости от твердой и здоровой религиозной веры. И обрести ее есть главная цель последнего года твоего обучения. Постепенно, с течением времени, нам самим доводится воплощать самими собою свое собственное представление о Боге, в Коиего мы веруем. Наша вера кристаллизуется в наших делах. У жестокого бога жестокие и приверженцы. Человек всегда становится образом и подобием Бога своей религиозной веры.
Всякое истинное слово есть Слово Божье. Он есть Исток и Источник Истины. Всякий истинный оратор – пророк, а всякий демагог – пророк Ваала. Мысли, высказанные вслух или напечатанные на бумаге, суть великие рычаги движения народов; это слова-бури, слова-шторма, приводящие в движение титанические волны человечества; это и слова Христа, смирявшие беспокойные волны. Однако, к сожалению, не все произносимое вслух есть выражение поистине достойных мыслей, или мыслей вообще; людям привычнее болтать, чем говорить.
Будь же тверд и не позволяй себе спутать краснобая, болтуна с воистину великим человеком. Никакая другая путаница не бывает для республики опаснее этой. Ведь состоя всего лишь из последовательности звуков, речь человеческая, тем не менее, также есть сила, и сила эта может применяться как во добро, так и во зло. Пресса, как известно, – это четвертая власть в государстве. И в ее свободе содержится, помимо очевидного блага, еще и великое зло. Сохранить ей свободу и отобрать у нее вседозволенность, сохранить ее как служительницу Божью и не дать ей окончательно стать орудием в руках Дьявола, – вот еще одна великая задача, не решенная до сих пор. Никакая другая власть не может со временем принести своей стране столько национальных катастроф, сколько обладающая вседозволенностью пресса, не низменность и подлость общественных деятелей даже, даже не коррупция и не неоправданные амбиции и недостойные средства их претворения в жизнь.
