Вольный Каменщик должен быть вечно готов защищать с оружием в руках старинный флаг своего Ордена, на коеим начертаны волшебные слова, вечно великие, пусть зачастую и неверно понимаемые: «Свобода! Равенство! Братство!». Среди сего воинства Свободы также могут процветать те страсти, коие ведут к неоправданным амбициям и страсти к признанию. Однако в нем нет ни единого препятствия для оказания заслуженного почета за заслуги. Во всяком свободном человеке живет могущественный инстинкт, поклоном приветствующий опасность, ведущую к победе и признанию, и жизнь для него легка на весах Судьбы по сравнению с честью и славой. Да станут слава и продвижение вперед и вверх открытыми для всякого таланта, – и Свобода всегда сможет гордиться своей гвардией Железнобоких, как у Кромвеля, ведь их деяния остались в веках, несмотря на вопли очернителей, и это были воистину люди столь же разумные, сколь и отважные, верные, как средневековые паладины, богобоязненные настолько же, насколько бесстрашные пред всяким человеком. Такому воинству следует доверять избрание полководца из собственных рядов, дабы оно поднимало их на щиты, подобно древним германцам.
Никогда не подобает даже самым жестоким военным диктатурам совершать трагическую ошибку, путая безоговорочную верность воинов с всеобщим признанием народа. Это коренное непонимание приводит к падению престолов во прах. Огромные и победоносные армии рано или поздно всегда избирают из своих рядов диктатора, поэтому крайне важно при строительстве воистину свободного государства обеспечить такое положение вещей, при котором всегда, в мирное или в военное время, военная мощь строжайше подчинена гражданским властям. Негоже народу – даже подданным жесточайшего из тиранов – впадать в спячку в тени анчара или в тени армейских штандартов.
Всякое свободное государство должно опасаться не только опустошительных для него войн, но и обедняющих его собственных правителей. Растрата общественного достояния, его незаконное присвоение правителями, суть древнейшие и труднее всего поддающиеся лечению язвы общества; ведь государственная казна, опустошенная роскошеством, восполняется преступлением.
Ученик – это юноша, еще не вступивший в пору своей зрелости, не имеющий посему всей полноты гражданских прав. Подмастерье же – полноправный гражданин, обладающий правом голоса в собрании; также он обладает правом на общественный пост и почетные звания, ежели докажет, что воистину достоин их. Ежели решишься ты вступить на неверную и шаткую палубу утлого корабля, имя коиему – общественное служение, да станут наугольник и линейка, праведность и равенство в суждениях главными твоими руководствами и правилами. Ни в коем случае не переставай быть благородным человеком, становясь кандидатом на общественный пост. Лишь предлагай свои услуги, и не более того. Не унижайся, выклянчивая у народа голоса в свою поддержку; не унижайся и еще более – клевеща и обливая потоками лжи своего соперника. Не старайся избежать лжи и клеветы сам, ибо это практически невозможно, и не переставай быть ревностным патриотом, даже если тебя неверно поняли, оболгали и презрели. Ежели побуждения твои были чисты, люди все равно обязательной найдут недочеты в твоем поведении и твоих действиях, и придумают для них ложные и клеветнические мотивы; ежели поведение твое совершенно и безупречно, они припомнят тебе прошлые проступки, и сделают из них вывод о том, что и нынешние твои действия вызваны к жизни не благими намерениями, а какими-то твоими потаенными и совершенно ужасными планами. Тебя сочтут хитроумным именно там, где в действительности ты был прямодушен и даже слишком поспешен в решениях; тебя упрекнут в преследовании своего личного интереса именно там, где ты руководствуешься лишь несдержанностью своего духовного порыва. Главная задача любой политической партии состоит в том, чтобы возвышать ничтожество и умалять великих людей.
И наконец, ежели осознаешь ты, что тебе не хватает дара предвиденья, будь честен с людьми, откажись от роли их вождя и возвратись к частной жизни. Но по тому же закону сурово суди и других. Потерпевший провал сегодня потерпит его и завтра. Близорукость разума не проходит с возрастом, она только усугубляется, точно так же, как и близорукость зрения. Дар предвидения из всех достоинств государственного деятеля – наиважнейший. Провалы в государственной политике гораздо хуже уголовного преступления. Воистину хуже преступления деяние неумелого лоцмана, смещающего с поста своего ученого и умелого коллегу, чтобы самому занять его пост и вести корабль в бурю в ночной тьме посреди неизвестного шельфа. Даже хитрость и подлость у государственного деятеля более приемлемы, чем откровенная глупость, поверхностная праведность и добросовестные заблуждения. Нечестный политик вполне способен достойно служить своей стране. Часто он получает больше прибыли, будучи справедливым и мудрым, а потому так и правит. Но даже низменная личная выгода не придаст мудрости действиям изначально глупого, поверхностного и необразованного политика.
