Мастер Хирам, о коием повествуем масонская легенда, согласно Писанию не был не только Архитектором, но даже и просто каменщиком. В Писании говорится о его мастерстве и умении, однако ничего не говорится о том, что он пользовался какими бы то ни было особыми уважением и властью в среде строителей Храма. Однако сравнивая легенду о нем с другими известными нам легендами, видя, что ее события происходят в Храме, – а Храм воплощает Вселенную, – помня о трех нанесенных у трех врат ударах, воплощающих Зимнее солнцестояние и два равноденствия, помня, что Орден Вольных Каменщиков соблюдает два главных своих праздника – в июне и в декабре, – помня о трех великих светочах ложи – Солнце, Луне и Юпитере, – нам приходится немедленно заключить, что сия легенда носит отнюдь не исторический и не традиционный характер, но символический. Ключ к ее смыслу и причины такого выбора ее героя, стоит, вероятно, поискать в его имени.
Имя Мастера Хирама в Третьей Книге Царств приводится как «Хайром», или «Хайрум», а во Второй Книге Паралипоменон – как «Хурум», или «Хуром». Происхождение этого имени либо финикийское (тирское), либо иудейско-финикийское, ведь так же звали и самого тирского царя. Также тирским является имя Адонирама.
Во Второй Книге Паралипоменон (2:13) Царь Тирский пишет Соломону: «Итак я посылаю тебе человека умного, имеющего знания, Хирам-Авия (יבא םרוח)». В той же книге далее (4:16) находим слова: «сделал Хирам-Авий (ויבא םרוח) царю Соломону для дома Господня». Во втором случае использовано слово «авьо» – «отца его», которое впоследствии превратилось в европейской традиции в «Абифф» и стало считаться частью имени, ею в действительности не являясь. По-древнееврейски, «ав» означает не только «отец, предок, пращур», но и «господин, мастер, владелец, владыка». Более подробно о смысле этого имени говорится в труде «Мораль и Догма».
Вполне возможно, что Мастер Хуром был избран героем сей масонской легенды за одно лишь свое имя, напоминающее по звучанию имена Гора (Хора) – Ра, Гор-Меса и Гер-Кулеса. Несмотря на то, что они много раз выступали в роли политических союзников египтян, иудеи позаимствовали из их культуры гораздо меньше, чем из культур Финикии, Ассирии и Персии. Они не называли своего Бога египетскими именами. Отделившаяся ветвь арабской народности, иудеи никогда не забывали о древнейших общих богах, хотя и почитали своего Иегову превыше любого элохима. Однако называли они Его теми же именами, коими именовали своих богов другие народы – Эл, Элох, Элион, Адонай, Мэлах, Адон-Цабаот, Эль-Шаддай. Нетрудно представить себе, что и имя Хур-Ом заменило для иноземцев с течением времени имя Хора-Ра и божества, почитавшегося под именем Малкарта, в свою очередь измененного и упрощенного варианта имени «Мал-Хор-Ра».
Легенда о Мастере Хираме также получила распространение среди оставшихся в живых рыцарей Ордена Храма, и в ней они видели воплощение судьбы последнего своего Великого Мастера – Жака де Моле. У нас эта легенда воплощена в литерах, представших пред твоим взором – «J. : B. : M. :», «Жак Бургунд де Моле». Также сию легенду использовали в своих целях английские роялисты после войны, получившей название Великого восстания, когда в ней воплотилась для них судьба казненного короля Карла I, коиего именовали они Царственным Мучеником. Существует вероятность, что именно эти роялисты присвоили убийцам Мастера Хирама имена Ромвеля (искаженное имя Кромвеля), Хобхена (то есть Бохуна, вождя армии Парламента барона Эссекса), Гибса, Отерфута и Гравелота (вероятно, по-настоящему, Аргайла). Точное происхождение остальных имен нам, однако, пока не известно.
Когда учение масонского Ордена распространилось среди последователей Христа, последние увидели в судьбе Мастера Хирама воплощение Крестных Страстей своего Учителя, и так постепенно сам герой сей легенды стал для них воплощением Спасителя и Избавителя, Божественного Посредника и Защитника, ведь он также родился в день Зимнего солнцестояния и претерпел смерть в день Весеннего равноденствия. Со временем символом Хирама, как и символом Христа, стал агнец, во все времена воплощавший Солнце в Овне, пребывающее там в день Весеннего равноденствия, когда начинает оно свой путь к Северу от экватора, а Свет торжествует победу над Тьмой. Для христиан трое убийц воплощали беззаконные светскую власть в лице Понтия Пилата и Ирода, священническую власть в лице Анны и Кайафы, и грубую ненависть народной толпы, потребовавшей, чтобы ей на потребу выпустили Варравву, а Христа – распяли. По словам апостола Петра, он «непорочный и чистый Агнец, предназначенный еще прежде создания мира, но явившийся в последние времена для вас, уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мертвых и дал Ему славу, чтобы вы имели веру и упование на Бога».18
