Уже через полчаса за мной заехал мой будущий начальник, и мы отправились на место моей новой работы. По Неглинке, минуя Трубную площадь и Цирк, к Центральному рынку, в здании которого на самом верхнем этаже и располагалось Управление. Не скажу, что меня приняли на «ура». Люди, среди которых были заслуженные ветераны и участники войны, здесь работали подолгу, любыми способами они старались еще хоть немного удержаться на своих начальственных должностях, пусть зарплата и небольшая, но есть определенные жизненные привилегии. Менять что-то кардинально, переходить на совершенно другие схемы в новых экономических условиях они были не готовы. Что поделать: новые времена диктуют новые перемены. Се ля ви. Такова жизнь. В стране на предприятиях торговли уже активно ведется эта работа, и рынки не должны отставать. Хватит быть планово убыточными и подпитываться из бюджета, не принося прибыли. Содержание их обходится государству в копеечку. Ради чего тогда они, кому нужны? На каждом рынке есть директор, главбух, учетчик, куча контролеров, простых и старших, а помимо них кладовщики, персонал, обслуживающий холодильники, уборщики, сторожа. Да много кто есть. А еще и гостиницы, как правило, тоже убыточные с тьмой работников. Зачем их столько? Сколько денег уходит на них, никакого фонда зарплаты не хватит. Надо первым делом резко уменьшить численность.
Я понимала, что эта крамольная идея вызовет гнев и у меня появятся немало врагов. Но ведь знала, на что иду. Скривив лица, все руководство Управления выразило мне свое «фэ». Сокращать они никого не собираются, и вообще, имели в виду не такого спеца, как я. Один такой новатор у них уже был, и года не продержался. Как хотите, дорогие товарищи динозавры. Я раскланялась и ушла. Буду портить себе нервы с ними, на кой они мне сдались. Вот тебе и столица, откуда по логике вещей все передовое по стране должно распространяться. А тут тупое непробиваемое темное царство. Одесса, да ты сто очков им дашь, пусть они себе выпендриваются.
Вечером мужу я призналась, что самостоятельно пыталась устроиться на работу, но ничего не вышло. Узнав, куда меня направили, он расхохотался.
– Ты что ненормальная, я и так никому не говорю, где ты в своей сраной Одессе работала, так ты решила еще и в Москве позориться? Рыночной стать! Рыночная ты моя!
Его отношение к моей работе и профессии меня шокировало. В чем позор, чем она хуже его задрипанных статеек. Он вообще понимает, какой у меня уровень ответственности был и сколько всего надо было знать, держать в голове! Я возмутилась и так орала, что мой крик, наверное, пробился на улицу сквозь толщенную стену. Хорошо, что его мамочки дома не было. Разругались в пух и прах. Муж пошел на попятную, стал просить меня утихомириться.
– Детка, делай что хочешь. Иди работать куда хочешь, только замолчи.
Неужели Алка была права, когда говорила, что через месяц я сбегу. Ровно месяц я выдержала. Точна все-таки наша одесская поговорка: хорошее мероприятие браком не назовут. В трудовой книжке записи об увольнении у меня нет. Я побывала в отпуске, за компанию сходила даже замуж, сыта всем этим по горло. Хватит, Мегера, дурака валять, пора складывать вещички и до дому. Как раз к годовому отчету успеваю. Интересно, что там делается? Так захотелось работать. Еще никого не взяли на мое место, Лилька исполняет обязанности, завтра же позвоню, обрадую. Кому счастье, а кому смеху будет.
А если честно, мне самой не до смеха. Только признаться себе в этом боюсь. С какой рожей я заявлюсь? Нет, в контору возвращаться нельзя. Обращусь к Диордице Станиславу Григорьевичу, он мне давно предлагал идти преподавать в институт. Знания есть, производственный опыт есть. Через года три защищусь, тема у меня есть считай уже в кармане, по нашей базе. Пораньше бы ты, Оля, взялась за ум. Денег не очень, так подработку найду, буду за дебилов писать курсовые и дипломы.
Мои разглагольствования прервал телефонный звонок, я сняла трубку.
– Ольга Иосифовна, это заместитель начальника Управления торговли. Я хочу извиниться за своих подопечных. Пожалуйста, загляните ко мне завтра часикам к десяти. Буду ждать.
Порыв сорваться и удрать внезапно улетучился. Я собрала в сумку все прикупленные подарки, разное там барахло, и закинула ее в шкаф. Ровно в десять я уже была в знакомом кабинете. Меня уговорили вернуться, заверив, что все будут помогать вплоть до Минфина России. По любому вопросу могу обращаться ко всем напрямую, а моим непосредственным начальникам наказали не перечить мне ни в чем.
– Я уверен, Ольга Иосифовна, мы с вами через полгода успешно отчитаемся о переводе всех московских рынков на полный хозрасчет. Больше никакие дополнительные ассигнования на их спасение им не светят. А вам, заверяю, светит квартира. О, чуть было не забыл – вам привет из Одессы.
– У нас есть с вами общие знакомые?
