— Никогда больше так не говорите! — Мать Джона впервые за утро набросилась на Реджа. — Вы молоды и полны сил, у вас впереди вся жизнь, и если я услышу нечто подобное от вас ещё раз, прощения не ждите. Вы меня понимаете? — Она гневно посмотрела на него. — Пишите письма, посылайте деньги, исправляйте свои ошибки, потом возьмите себя в руки и начинайте жить заново.
* * *
Редж шёл обратно на Мэдисон-авеню и думал о том, почему Джон не был близок со своей семьёй. Ему они показались замечательными людьми. Как они смогли простить его? Как они могли быть добры к нему после всего этого? Может быть, такие независимые личности, как они с Джоном, должны были отдалиться от своих родных, чтобы оценить их. Может быть, его собственная мать тоже была хорошей женщиной, которая как могла боролась с трудностями после ухода мужа; и если она никогда не уделяла ему внимания, то только потому, что после того, как она накормит, оденет и обиходит младших, на него просто не оставалось сил. Возможно, он был беспощаден и несправедлив в своих суждениях о ней.
Вернувшись в дом мистера Грейлинга, Редж понял, что все уже в курсе его лжи, и не удивился. Мистер Фрэнк справился, всё ли прошло как планировалось, и Редж ответил, что вроде бы да. Когда он вошёл в кухню, Молли и Альфонс не произнесли ни слова, остальные тоже игнорировали его.
Прислуживая за обедом мистеру Грейлингу и мисс Гамильтон, он чувствовал, что она не сводит с него глаз, и догадался, что ей тоже всё известно. Мистер Грейлинг только обмолвился, что проконсультировался с юристами о том, как выправить Реджу документы на подлинное имя. На это, скорей всего, уйдёт какое-то время. Редж передал ему остатки своего паспорта и робко поблагодарил за беспокойство и участие.
Днём, как только у Реджа образовалась пара свободных часов, он засел писать письма матери и Флоренс.
Энни много думала про спиритический сеанс и вспоминала, что сказала ей медиум. Как только выдавалась спокойная минутка, она начинала мысленно задавать вопросы Финбару и, как правило, получала на них ответы.
«Ты видишь братьев и сестру? — спрашивала она. — А папу?»
«Я вижу их, но не в том смысле, в котором ты подразумеваешь, — я их ощущаю. Я чувствую, когда они счастливы, когда им грустно… так же, как чувствую тебя».
«Ты там, на Небесах, что-нибудь ешь?»
«Еда нам больше не нужна».
«Чем ты занимаешься?»
«Здесь нет времени в твоём понимании. Тут всё по-другому».
Она до конца не верила в то, что не сочиняет ответы сама, но ей отчаянно хотелось, чтобы это были ответы Финбара. Если бы это было так, значит, он словно бы находился тут же, рядом, просто она не могла его видеть. Финбар никогда не окончит школу, не получит хорошую работу, не встретит девушку, не женится на ней и не заведёт детей. Его смерть оставалась величайшей трагедией. Но если его дух был в состоянии с ней говорить, с потерей было справляться намного легче.
Она поделилась своими рассуждениями с отцом Келли.
— Я спрашиваю, и ответ приходит мне в голову. Но как я могу определить, пришёл ли он от Финбара, или я сама его придумала?
— Ты сможешь определить, что это дух разговаривает с тобой, только в том случае, если он сообщит тебе что-то, чего ты не знаешь. Ты можешь спросить его о чём-то таком?
Энни задумалась.
— Я могу спросить, кто съел бекон, который я однажды оставила его отцу на ужин. Финбар клялся, что это собака забежала с улицы и сожрала его. Но какой бы ответ я ни получила, я не узнаю, правда это или нет.
— У меня есть идея. Пепита сказала, что у тебя есть дар. Почему бы нам не устроить сеанс, на котором ты сама свяжешься с моей матерью? Ты про неё ничего не знаешь, так что если ты озвучишь какой-нибудь факт, соответствующий действительности, он придёт от духов. И это будет доказательством.
— Нет, я так не могу, святой отец. — Энни смутилась. Она глупо себя чувствовала. Ей казалось неправильным вот так вторгаться в личную жизнь священника.
— Мне нужны ответы, Энни. Помогая их получить, ты сделаешь мне большое одолжение. Что бы ни было сказано во время сеанса, это не повлияет на наши с тобой отношения как священника и прихожанки, если тебя это беспокоит. Ты попытаешься?
— Но я не знаю, как это делается. У Пепиты вроде был какой-то способ связываться слухами, но я без понятия, с чего надо начинать.
— Я расспрашивал её об этом. Она говорит, что просто освобождает голову от всех прочих мыслей и потом интересуется, не хочет ли кто-нибудь из духов общаться. Ты можешь поступить так же.
